Возможно, что коронация Ивана IV в январе стала пиком внутреннего могущества партии Глинских, лидирующей боярской партии, которая фактически правила именем государя. Ко времени коронации Ивана IV наибольшим влиянием при дворе уже пользовались брат правительницы Елены, дядя государя Михаил Васильевич Глинский, и мать Елены, Иванова бабка Анна. Вслед за упущенным триумфом властителя-опекуна Михаила Львовича Глинского при правительнице-племяннице Елене наступил второй кратковременный период господства партии Глинских. Сразу после коронации юного царя Иванова бабка Анна с детьми получила обширные земельные владения на правах удельного княжества, князь Михаил Васильевич Глинский был объявлен ко дню коронации конюшим Думы, его брат Юрий Васильевич стал думным боярином…
Новое венчание юного царя, назначенное на 3 февраля 1547 года, должно была значительно расстановку политических фигур в Русском государстве. Глинские не столько искали супругу-царицу для своего племянника, сколько обдумывали выгодный им альянс с главными боярскими партиями… Во временное небытие канули когда-то сильнейшие партии Шуйских и Бельских, схлестнувшихся в жесточайшей схватке за власть… Глинским и выбирать-то невесту было не из кого, как не из боярской партии Захарьиных-Юрьевых, отошедшей в тень на долгих тринадцать лет после кризиса лета 1534 года, когда опала постигла самого яркого за всю историю рода лидера партии Глинских, амбициозного и тщеславного Михаила Львовича…
Лидер партии ЗахарьиныхЮрьевых, боярин Михаил Юрьевич, включенный государем Василием в число трех ближайших советников к супруге своей правительнице Елене, во время кризиса 1534 года также был решительно «задвинут в небытие» правительницей и скончался в 1538 году. Нельзя было придумать для дядьев царя Ивана лучшего «реваншного» альянса правящих боярских, чем Глинских с Захарьиными, после венчания брачного царя…
Глинским импонировало, что, несмотря на свою многочисленность и сплоченность, старомосковская партия опытных в политической интриге Захарьиных-Юрьевых, восходящая к знатному праотцу Андрею Кобыле, выехавшему в русские земли из Пруссии, никогда за свою долгую историю не старалась пробиться в явные бескомпромиссные лидеры. Глинские знали сильные и слабые стороны этой старомосковской партии. Истинные мастера придворных интриг, Захарьины, во времена всех правлений (Ивана Великого, Василия) стремились располагать к себе «природного государя», но старались всеми силами избегать открытых враждебных выступлений – на свою погибель – против сильнейших боярских партий. Не случайно во время «великой замятни» 1534 года все вельможи Захарьины, начиная с Михаила Юрьевича, они нарочно уступили инициативу уничтожавшим стремительно друг друга временщикам, Овчине, Бельским, Шуйским…
Но как только ситуация в Третьем Риме ближе к венчанию на царство Ивана стабилизировалась, партия Захарьиных, пользовавшаяся неизменным расположением митрополита Макария, вправе была рассчитывать, что выбор круглого сироты Ивана падет на сироту Анастасию Захарьину, дочь покойного боярина Романа Юрьевича и племянницы одного из главных опекунов государя Михаила Юрьевича, неустрашимого обличителя в жидовской ереси Максима Грека, приговоренного папой к сожжению… Ведь владыка Макарий, как и его предшественник Иоасаф, тоже в своих посланиях в тверской монастырь Отроч только «целовал узы Максима Святогорца», но не решался освободить из заточения свободолюбивого философа-нестяжателя, а по единодушному мнению партии Захарьиных жидовствующего еретика…
Выбор царицы дядьев Глинских и Захарьиных для царя Ивана был один – его одногодка, сиротка Анастасия… Но выбор предстояло сделать самому царю, и вряд ли на Ивана могли так неукоснительно подействовать советы дядьев или наставника…
Ведь еще почти за месяц до царского венчания знатные придворные чиновники были посланы из Москвы во все русские земли с боярскими указами именем государя: бояре и дворяне, имевшие дочерей-девиц, везли ко двору «на смотрины» самых распрекрасных из них. Доверенные чиновники на местах в главном городе каждой области сами осматривали приводимых девиц, чтобы самых лучших из них отправить в Москву, и их родителям разъясняли – зачем нужно при дворе такое выдающееся собрание русских красавиц?
И объяснение чиновников, более чем ответственно относившихся к «смотринам первого русского царя», было весьма убедительным:
– …Многие из старинных природных государей наших нарочно не хотели жениться на принцессах иностранных и, надеясь прожить гораздо счастливее со своей родной соотечественницей, выбирали доморощенных невест из своих русских подданных… для этого привозили из всех земель Руси Святой юных невинных девиц, прекрасных собой и душой своей, дочерей бояр и дворян, знатных и не слишком знатных, богатых и бедных… На то он и великий государь, чтобы выбирать свободно и самостоятельно ту невесту-государыню, которая ему более всех понравилась, и с которой дано род свой продлить и жизнь своих подданных улучшить…
