– …Как-нибудь потом я тебе расскажу, как мне дались эти смотрины… Как какие-то силы, то ли добрые, то ли враждебные, подталкивали меня, первого русского царя, к тебе, к царскому бракосочетании… Потом, потом… Боюсь, целой жизни не хватит, чтобы в том разобраться, как на с тобой тайными узами опутали… А про языческих богов все верно из твоего рассказа про Суламифь и Соломона – это и про нас с тобой… Я ведь тоже мог тебе сначала показаться человеком с языческими страстями бешеными, а потом уж царем, всего-то царем… Хотя самым первым на Руси царем Третьего Рима… Ну, это все потом, когда сам в себе и в таинственных силах разберусь, коли ума хватит разобраться… А сейчас в нашу первую ночь скажу тебе, милая, что мое сердце из всех библейских строк «Песни Песней» больше всего тронули вот эти: «Положи мя яко печать на сердце твоем, яко печать на мышце твоей; зане крепка яко смерть любовь, жестока яко смерть ревность, стрелы любви – стрелы огненные». Понимаешь, родная, особенно эти строки в душу врезались – крепка яко смерть любовь… И стрелы любви – стрелы огненные… Знаешь почему?.. Крепость любви только смертью меряется… А в стрелах любви я вижу другое, чем другие видят – не стрелы от любви, а стрелы в любовь царей… Вспомни-ка, чем обернулась любовь иудейского царя? Счастьем Суламифь?.. Что она царицей Иудеи стала?.. Род царский после их любви воссиял и любовь их в веках прославил?.. Ведь всего-то было семь ночей любви царя Соломона и загубленной лиходеями несостоявшейся царицы иудейской Суламифь…
Анастасия задумалась и поначалу попыталась возразить Ивану:
– Все таки царю Иудеи было больше сорока лет, может, даже под пятьдесят… Значит, не все из любви Соломона про нас, возлюбленный мой… Неужто какой-то таинственный смысл вложен для первого русского царя в семи ночах любви иудейского царя Соломона и загубленной царицы Суламифь?.. Семь ночей любви, это что – семь наших детей?..
– Не знаю… – тихо признался Иван, тревожно думающей о загубленной судьбе «царицы Суламифь».
– Может, у тебя, царь возлюбленный, будет семь жен? – лукаво спросила Анастасия и тут же усомнилась в правоте своих слов. – …Но ведь церковь не освятит уже последующих браков после первых двух-трех… Так что – не знаю… Семь ночей любви – загадка для меня…
– …Последняя ночь любви их была прощальная и таинственная: странно тихи и беспредельно нежны ласки царя Соломона и царицы Суламифи, не взошедшей на трон Иудеи… Тогда над их ложем взошла звезда Сопдит… Так инее моя матушка, самая образованная царица в мире, рассказывала, когда я был маленький… Про звезду Сопдит ассирийские маги говорили, что души всех людей живут на ней после смерти человеческого тела… Наверное, Суламифь спросила царя: «Может, мы увидимся на этой звезде в новой вечной жизни, после того, когда умрем на земле?». Она не договорила о том, кто умрет сначала, кто потом… Но мудрый царь Соломон сказал без излишней скорби: «Жизнь человеческая коротка, почти мгновенна, но время бесконечно, и мысль и память бессмертны… Человек, умерев, уйдет в землю и уточнит ее гниением своего тела, земля вскормит колос, колос принесет зерно, зерно даст силы жизни потомкам умершего… Это так близко словам Христа о заповедной сути той веры, которую он подарил верующим христианам после его смерти и воскресения. «Кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее, а кто потеряет душу ради Меня, тот обретет ее. Если пшеничное зерно падши в землю, не умрет, то останется одно; а если умрет, то принесет много плода»… Матушка мне рассказывала, что иудеи считают, что праотцами Марии Богородицы были цари Соломон, Давид… Потому мудрая заповедь о зерне и человеческой жизни, уходящем в землю и возрождающемся, заповедь Соломона, оказалась такой близкой Христу, перенесшей ее в свою заповедь Воскресенья… Но это к слову… А потом царь Соломон сказал Суламифь, что на звезде Сопдит мы с тобой встретимся, но не узнаем друг друга… Но наши сердца, Суламифь, с тоской и непонятным восторгом потянутся навстречу друг другу, потому что на земле они уже встречались до этого… И царь Иудеи Соломон назовет Суламифь «царицей души моей»…
– А я тоже царица твоей души? – спросила кротко чистым нежным голосом Анастасия.
– Ты не только царица души моей… – улыбнулся мягко Иван. – Ты и просто русская царица… Государыня-Царица Третьего Рима… – И уже еле слышно, странным свистящим шепотом. – …Если не от меня, то от тебя произрастет древо новой царской династии Руси взамен загубленной, последних московских Рюриковичей… Если это будет Богу угодно… Пусть будет то, что будет, несмотря на то что убьют Суламифь, и кровная веточка ее рода не заколосится, не будет плодоносить… А твоя пусть плодоносит, наша, по воле Божьей…
– Что ты шепчешь?.. Я ничего не слышу… Ничего не понимаю, милый… Ничего… Ничего…
