– Владыка, ты же видишь, что в последнее время все крутится вокруг Успенского собора, чудотворного Владимирского образа Богородицы… Ты пред ним в пожар молился ради спасения столицы Третьего Рима… Богородица огонь в храм Успенья не пустила… Вот теперь народ перед храмом Успенья, рядом с образом Богородицы бояре собирают – про розыск и колдунов с еретиками вещать будут… Спросить о празднике Успенья хочу и… – Иван оборвал себя на полуслове, обдумывая, как бы половчее оточить вопрос о промысле Успения для православной души, раздираемой страстями и ересями…
– Пусть вещают, государь… – тяжко вздохнул Макарий. – О чем ты меня хочешь спросить?.. Спрашивай, царь-государь православный…
– Как праздник Успения Богородицы соотнести с промыслом Царицы Небесной – ради спасения души, ведомой страстями и ересями в гиену огненную?..
– Успение Божьей матери – двунадесятый богородичный праздник… – Начал неторопливо владыка с самого простого, известного всем верующим, обдумывая каждое свое весомое слово. – …По древнейшему преданию церкви, событие это представляется в таком виде… После воскресения и вознесения на небо Иисуса Христа Пресвятая Дева Мария, осталась, согласно завещанию Сына, на попечении святителя Иоанна… Она постоянно пребывала в подвиге поста и молитвы и в живейшем желании созерцать Сына, сидящего одесную Бога Отца. День кончины ее был открыт Ей от Господа Бога. В этот день апостолы были восхищены на облаках из разных стран земли и поставлены в Иерусалиме. Сам Господь с ангелами и святыми явился в сретение души ее… Согласно воле Пресвятой Девы Марии, тело ее было погребено близ Иерусалима, в Гефсимании, между гробами ее родителей Иоакима и Анны и обручника. На третий день, когда не бывший при кончине Богоматери апостол Фома пришел ко гробу, тела ее уже не было в гробнице. Церковь всегда веровала, что оно было взято на небо…
Владыка, тяжело вздохнув, решил немного передохнуть… Иван, не проронив ни слова, бережно поправил под владыкой подушки и терпеливо ждал продолжения рассказа. Макарий, пожевав губами и потерев ладонями ушибленную грудь, продолжил повествование:
– Праздник Успения Богоматери, милостивый государь, восходит к древнейшим временам христианства. Уже в четвертом веке от Рождества Христова он является уже повсеместным, как это видно из свидетельства Григория Турского и из упоминания его во всех древнейших календарях. В пятом веке написаны первые стихиры на этот праздник Анатолием, патриархом Константинопольским, а в седьмом веке – первые два канона, приписываемые Козьме Святоградцу и Иоанну Дамаскину… Вспомни, государь, икону «Успение Богоматери»… Постарайся проникнуться тонким богословским сюжетом упокоения – «успения» Богоматери и получить представление об облике учеников Христа, его послов-апостолов перед началом их разных апостольских миссий – кому нести в языческий народ заповеди Христовы и основывать очаги христианства, кому писать Священное писание для этих хрупких очагов. В центре иконы – усопшая Богоматерь, лежащая на высоком ложе со скрещенными на груди руками. За ложем возвышается фигура Христа, который держит душу Богоматери в виде младенца, закутанного в зеленовато-белые одежды; сверху слетают два ангела, готовые принять ее душу. А у ее ложа стоят святые апостолы, люди, посвятившие свою жизнь церкви и обладавшие божественной благодатью, а после смерти признанные образцами христианской жизни. Видя перед собой пример жизни апостолов, верующие к празднованию Успения должны приготовляться двухнедельным постом, Успенским, который, как ты знаешь, государь, продолжается с 1 до 15 августа… В праздник Успения церковь прославляет Богоматерь, честнейшую херувимов и без сравнения славнейшую серафимов, которая ныне, как царица, предстала одесную Сына и, приняв под Свое покровительство род человеческий, ходатайствует за него к благосердию Владыки… Вот мы и дошли до главного промысла Успения…
– Дошли, владыка…
– Промыслом Господа событие Успения Богоматери дает слабому, грешному человеку с его кратковременной земной жизнью утешение и веру в собственное бессмертие… Успение учит христиан тому, что смерть не есть вопиющее уничтожение нашего земного бытия, а только знаковый переход от земли на небо, от тления и разрушения к вечному бессмертию…
Иван весь сжался, осознав, что примерно тоже самое говорил сегодня утром младший брат его матери, думский боярин Юрий Глинский, заикнувшийся перед ним о происках бояр и иудейских и латинских еретических партий…
– А есть какой-то промысел Успения в обличении еретиков, колдунов, вещунов и волхвов-чародеев… Почему все, владыка крутится вокруг Успения – «зажигальники», кропящие дома и церкви сердечным настоем, их обличители и палачи?
Макарий с недоумением поглядел на своего воспитанника и не совсем твердо произнес усталым голосом:
– …Так уж получилось что к этой основному промыслу Успения, о котором я уже сказал, в четвертом веке от Рождества Христова с Успением оказался связан другой обличительный промысел…
– Обличительный?..
