В 1549 году «собор примирения» принял важное решение – исправить Судебник «по старине». Приказы приступили к делу немедленно, и уже к середине 1550 года работа по «царскому Судебнику» была завершена. Взяв за основу Судебник государя Василия Ивановича, составители нового «царского Судебника» Ивана Васильевича внесли новые существенные изменения, связанные с усилением централизованной власти. «Царский Судебник» должен был покончить с неразумными порядками, когда управление и суд осуществлялись одними лицами – боярами и волостелями, отчего процветали беззаконие, произвол и взяточничество. Законы «Царского Судебника устанавливали суровое наказание для всех чиновников, уличенных во взятках… До принятия «Царского Судебника» запутанные дела, зашедшие в тупик, могли завершиться могли поединком спорящих сторон – «полем»; теперь же устаревший порядок «поля» и правоты победителя в бою по принципу «Бог правду любит» упразднялся. В «Царском Судебнике» подтверждалось право перехода крестьян от феодала в «Юрьев день» и была увеличена плата за «пожилое». Кроме того, феодал отвечал за преступления крестьян, что усиливало личную зависимость последних от феодала. «Царский Судебник» защищал «честь» любого члена общества, правда, штрафы «за бесчестье» были неодинаковыми; обидчик должен был платить за бесчестье купца 50 рублей, посадского человека и крестьянина в 5 и 1 рубль. Московский рубль и копейка, введенные еще Еленой Глинской, стали основной денежной единицей государства. В руки государства перешло право сбора торговых пошлин. Население страны обязано было нести тягло – комплекс денежных и натуральных повинностей.
К середине 16 века в Русской Православной Церкви и обществе назрела необходимость исправления многих недостатков. Именно митрополиту Макарию принадлежала идея взяться за «церковное устроение и организацию Стоглавого собора, названного так, поскольку его решения были записаны в ста главах. «Ближняя дума» предприняла попытку провести реформу секуляризации в целях утолить земельный голод помещиков, не за счет боярских и крестьянских земель, а счет монастырских и церковных владений. Осознавая Русского Царя как единственного православного государя во всем мире, митрополит Макарий предоставил инициативу проведения собора царю Ивану, усердно взявшегося за реформы, связанные с централизацией государства.
Проекты «землемерия» к моменту проведения собора в феврале 1551 года приобрели широкую популярность в среде дворянства – опоре реформаторов из «ближней» Думы. По крайней мере, пять главных вопросов царских были посвящены вопросам «землемерия»: как возвратить в казну выбывшие «из службы» земли и обеспечить поместьями оскудевших дворян-воинников…
Аргументируя необходимость земельного передела, царь Иван указывал на то, что в годы правления временщиков Шуйских многие бояре и дворяне обзавелись землями и кормлениями «не по службе», а другие оскудели: «у которых отцов было поместье на сто четвертей, ино за детьми ныне втрое, а иной голоден». Обращаясь к митрополиту, царь просил рассмотреть, каковы «вотчины и поместья и кормления» у бояр и дворян и как они «с них служили», и приговорить «недостальных как пожаловать». Только заданные владыке вопросы так или иначе касались огромных монастырских угодий, ибо ни в одной стране мира не было такого количества монастырей и монашествующей братии, как в Руси того времени. К тому же нестяжатели старались склонить царя-государя на свою сторону. Ивану перед собором были адресованы послания игумена Троицкого монастыря Артемия, ратовавшего перед царем за нестяжательское иноческое жительство. А также «27 поучительных глав о государственном управлении» Максима Грека, в которых опальный Святогорец из тверского монастыря Отроч горячо выступал против имущественных злоупотреблений церковных иерархов.
Репетиция будущих соборных столкновений стяжателей и нестяжателей состоялась за несколько месяцев до февраля 1551 года. Во время проведения своих предыдущих государственных преобразований Иван несколько раз обращался к своему наставнику Макарию относительно покупки или уступки казне – хотя бы обширных подмосковных митрополичьих вотчин. Только всегда ласковый со своим питомцем, владыка-наставник с небывалой решительностью и смелостью дал отпор царским претензиям на церковные земли. При этом в своем «Ответе о недвижных вещах вданных Богови в наследие вечных благ» митрополит жестко и настойчиво повторил все аргументы, изложенный отцами церкви на достопамятном соборе 1503 года – против еретиков: «…А того ради все православные цари, боясь Бога и святых отцов, заповеди великого царя Константина, не смели судить или двинуть от святых церквей, и от святых монастырей, недвижимых вещей, в данных Богови в наследие благ вечных…»
