Вскоре после первого раздела Польши философ Жан-Жак Руссо предсказал, что России будет легче проглотить эту страну, чем переварить. Он оказался прав. В течение следующих 123 лет Польша, управляемая Россией, служила домом для бесчисленных заговоров и революций, направленных на восстановление польской независимости. Одно из первых таких восстаний в 1794 году возглавил Тадеуш Костюшко, прославившийся в Американской войне за независимость. После того как оно провалилось, тысячи поляков эмигрировали во Францию, чтобы продолжить борьбу оттуда, в то время как многие из тех, кто остался, потеряли свои земли и имущество.
Несмотря на это поражение, польские восстания продолжались. Вооруженное восстание, возглавляемое военными кадетами в 1831 году (Ноябрьское), потерпело фиаско, как и другое восстание (Январское), которое началось в 1863 году и продолжалось до 1864 года. В этой войне сражался прадед моего отца, польский католик из-под Гнезно. В 1863 году Ян Гаремза, свободный фермер, пересек границу прусской Польши с российской, чтобы участвовать в Январском восстании. Кампания, обреченная с самого начала, стоила ему руки. Вернувшись домой на свою ферму, где медленно умирала с голоду его семья, он больше не мог держать в руках плуг и в конце концов сбежал из сельской местности в ближайший город. Моему прапрадедушке Гаремзе повезло, что его не отправили в Сибирь. Тысячам других польских повстанцев повезло меньше. За десятилетия российского правления Сибирь стала могилой польских национальных устремлений.
Поляков начали отправлять в Сибирь еще до первого раздела страны в 1772 году. В течение следующих полутора столетий десятки тысяч поляков будут сосланы в замерзшие, кишащие москитами просторы «спящей земли». Большинство прибыли туда по системе каторги, согласно которой осужденных и повстанцев доставляли для выполнения принудительных работ в отдаленные места, из которых не было выхода, по крайней мере, в теории. Наказание начиналось с самого путешествия.
Заключенные обычно отправлялись в Сибирь пешком, закованные в железные кандалы. Во время путешествия эти цепи ни разу не снимались, даже в банях. Колонны заключенных шли по сибирским дорогам и производили ужасный шум, сотня или более человек гремели своими цепями и спотыкались о них. По пути они останавливались в тесных лачугах, кишащих клопами. После такого путешествия даже работа в шахте или на лесоповале приносила облегчение. Большинству скуку и тоску по дому оказалось переносить труднее, чем принудительный труд.
Однако со временем ограничения ослабли. Ко второй половине XIX века железнодорожный и морской транспорт постепенно заменил длительное пешее путешествие. Кандалы все еще использовались, но в основном для показухи. Как только заключенные оказывались на борту поезда, автомобиля или лодки, их, как правило, снимали. Поскольку требования государства к рабочей силе снижались, у многих ссыльных появлялось время для чтения и других интеллектуальных занятий.
На самом деле, изгнание иногда приносило неожиданные выгоды. Благодаря ссыльным поляки поддерживали многовековые отношения с Сибирью, многое делая для ее экономического и научного развития. Первый картофель, посаженный в Якутии, был привезен туда ветераном восстания 1863 года. Другие поляки стали ведущими исследователями образа жизни коренных сибиряков. Большая часть ранних этнографических и лингвистических исследований якутского языка проводилась поляками. То же самое можно сказать о племени айну на Сахалине.
