Артур включил допотопное радио. Ведущая программы France Info встревоженно вещала о беспорядках, вспыхнувших одновременно в нескольких крупных мировых столицах, проснувшихся первыми в этот исторический день. В Токио, Сеуле, Мельбурне и даже в Пекине чрезвычайно агрессивные толпы начали штурм правительственных зданий, сумев застать полицию врасплох. В отличие от того, что все привыкли видеть на протяжении почти столетия, участники данного протеста отнюдь не были пацифистами. Они стреляли в каждого, кто пытался встать на их пути. На месте событий царил хаос, усугубляемый неполадками в работе телекоммуникаций. В момент, когда журналистка рассуждала о растущем влиянии крайне правых, ее голос с треском оборвался. Артур переключился на другую радиостанцию: в эфире раздавалось лишь невнятное шипение. Он взглянул на экран телефона: сигнала не было. Артур был доволен. Дроны, генерирующие помехи, разлетелись по парижскому региону на тридцать минут раньше назначенного часа. Революция шла с опережением графика.
– Будь осторожна, Леа. Без интернета водители не смогут выстроить маршрут и рассвирепеют.
– Им не нужен интернет, пока работает спутниковый навигатор.
– Но они же разучились пользоваться картами оффлайн.
Спустя минут десять Леа и Артур увидели скопление машин, остановившихся на обочине. Водители толпились рядом, потрясая телефонами в надежде поймать сигнал.
– До чего докатились люди, – пробормотал Артур. – До танцев, чтобы вызвать дождь.
Подъезжая к Порт-Майо, Леа кивком головы указала Артуру на зеркало заднего вида: к ним приближались два полицейских на мотоциклах. Артур инстинктивно вжался в сиденье. Мотоциклисты обогнали их и подали знак остановиться.
– Черт, жми на газ! – выкрикнул Артур.
– Это глупо. Они нас догонят.
– Меня вычислили. Вот сволочи!
Леа благоразумно затормозила. Один из полицейских слез с мотоцикла и направился к их машине со стороны водителя. Артур нащупал пистолет на боку под курткой.
– Как только я дам сигнал, – прошептал он, – ты откинешься назад, и я его пристрелю.
– Заткнись, мать твою. Даже не думай об этом.
Леа опустила стекло. Полицейский откинул визор мотошлема. Немолодое лицо с щеточкой седых усов. Артур подумал, что убить человека, уже пожившего свое, будет проще.
– Надеялись проскочить в Париж, да?
Леа услышала сухой щелчок предохранителя. Усы помолчали и заговорили снова:
– У вас нет наклейки
Леа нервно рассмеялась.
– Это не смешно. Это обязательно.
– Простите меня. Я забыла…
– Вы забыли, как же! – прогремели усы. – В городе давно запрещены такие драндулеты, как у вас. Вы должны быть в курсе.
– Мы живем в деревне…
– И приехали смердеть здесь? Если все будут поступать так, как вы, нам станет нечем дышать.
«Кто бы говорил», – подумал Артур.
– Ваши документы, пожалуйста.
Документов не было ни у кого. Ни у Леи, ни у «вольво», ни, разумеется, у Артура: тот отказался следовать процедурам контроля и идентификации, с помощью которых государство заставляет граждан ходить по струнке. Леа попыталась спасти положение, на ходу сочинив историю о внезапно заболевшей тетушке.
– В какой она больнице?
– Неккер, – наугад ответила Леа.
– Ага, понятно, – усмехнулись усы. – Неккер – это детская больница. Документы!
Стараясь выиграть время, Леа принялась шарить по карманам пальто. Артур нервничал. И речи не могло быть о том, чтобы провести все утро в полицейском участке. Его ждали на площади Согласия, где собирались повстанцы. Если нужно стрелять, чтобы успеть присоединиться к товарищам, медлить не следовало. Артур зашипел, как рассерженный кот. Леа сделала вид, что не поняла сигнала.
– Ну, скоро вы?
– Леа, отодвинься! – тихо попросил Артур.
В этот момент другой полицейский окликнул своего коллегу:
– Уезжаем, в центре становится жарко!
– А эти два кадра? У них нет наклейки…
– Брось их. В городе объявлен режим повышенной готовности.
– Вам повезло, – с досадой произнесли усы, одарив Лею суровым взглядом.
Мотоциклы скрылись из виду. Леа на минуту закрыла глаза, чтобы прийти в себя. Затем, не говоря ни слова, завела машину. Артур поморщился, осознав, что «Акрополь» и «Антарес», зашифрованные телекоммуникационные сети полиции и гражданской обороны, все еще работают. Специалисты Extinction Revolution не предусмотрели такого сценария.
Поскольку движение на Елисейских полях перекрыли, Леа и Артур свернули к Большим бульварам, миновали здание оперы Гарнье и наконец остановились перед наводненным людьми Лувром. В саду Тюильри царила удивительная тишина. Участники Extinction Revolution, в шлемах и с оружием, были полны решимости вступить в бой. Запах слезоточивого газа свидетельствовал о том, что первые стычки уже произошли. Полиция, совершенно не готовая к жестокости противника, вынуждена была отступить в ожидании дальнейших указаний.
