Артур и Леа направились к воротам сада, выходящим на площадь Согласия. Толпа становилась все плотнее. Артура повсюду встречал восторженный шепот: «Агрессор! Агрессор!» Люди протягивали руки, чтобы поприветствовать его. Агрессор, Агрессор! Это слово звучало как римский титул. Агрессор, Ликтор[63], Император! Артур не скрывал своего удовольствия. Небольшая группа повстанцев, расположившаяся на каменной террасе у входа, окликнула его. Артур узнал одного из них, того, кто оставался без шлема, – он занимался координацией действий в западном направлении. Артур направился к ним по пандусу. Ему вручили мегафон для обращения к собравшимся. Оратору отвели постамент, где возвышалась монументальная статуя крылатого жеребца, которого оседлал эфеб с куском ткани на бедрах. Меркурий верхом на Пегасе. Схватив Меркурия за щиколотку, Артур взобрался на импровизированную трибуну. Прикосновение ладони к холодному мрамору принесло ему недолгое успокоение. Он поднял голову и встретился с белым взглядом Меркурия, который, должно быть, несколько веков назад наблюдал за проезжающими мимо телегами с громоздящимися на них гильотинами.
Артур осторожно обогнул лошадиный круп и очутился перед толпой, заполонившей всю площадь и перекинувшейся на прилегающие улицы. Основание обелиска было испещрено лозунгами: «Extinction Revolution», «Погасим свет эпохи Просвещения», «Площадь Несогласия». Повсюду развевались зеленые флаги с традиционной эмблемой Extinction Rebellion, претерпевшей некоторые изменения: круг, в который были вписаны песочные часы, принял форму стрелы – знак того, что пришло время действовать. Артур выпрямился. По толпе пронесся гул. Неужели это ради него? Правда? Он поднял кулак. Аплодисменты. Никаких сомнений. Артур включил мегафон. Он не имел ни малейшего представления о том, что собирается сказать, ни уверенности в том, что его услышат, но его увлекла мощная сила, и слова полились сами собой, как будто он произносил уже написанный кем-то текст.
– Друзья! В этот самый момент, от Парижа до Вашингтона, от Кейптауна до Москвы, от Буэнос-Айреса до Токио планета просыпается! Наша революция наконец-то вырвалась на поверхность, подобно могучей подземной реке, которая стремительно извергается наружу и сметает все на своем пути. Эта революция посвящена живому. Мы собрались здесь, чтобы отомстить за пчел, бабочек и дождевых червей. Мы пришли, чтобы уничтожить дороги, антенны и фабрики. Чтобы спасти человеческое внутри нас и природу вокруг нас. Сегодня мы покидаем эпоху антропоцена! Сегодня мы возвращаем Францию земле, которая ее питает!
Толпа прервала его нестройным гудением. Артур поразился тому, с какой легкостью ему удавалось находить нужные выражения.
– Друзья, эта революция не добьется результатов с помощью бюллетеней и цветов. У нас больше нет времени уговаривать и умолять. Наши полномочия исходят от истекающей кровью земли, от умирающих океанов, от загрязненных рек, от растерзанных деревьев, от исчезающих видов. Наше государство – это вся планета, наш язык – это песнь природы, наш вождь – сама жизнь. Нашу программу можно сформулировать одним предложением: «Остановите прогресс».
В голосе Артура зазвучали пророческие интонации. Похоже, его речь произвела впечатление.
– Каждый из вас знает, какая миссия на него возложена. Удачи всем нам. Да – жизни, нет – смерти!
Артур несколько раз проскандировал последнюю фразу, как его учил Салим.
Постепенно десятки тысяч голосов подхватили его слова. Артур положил руку на спину Пегаса, чтобы не упасть. Теперь он лучше понимал, почему на стадии Extinction Extinct Агрессоры должны быть уничтожены. Находиться на вершине трофической цепи слишком упоительно.
Как и было условлено, повстанцы разделились на три группы, каждая из которых отправилась к порученному ей объекту: к Елисейскому дворцу (а заодно и к Министерству внутренних дел), к Дому инвалидов на том берегу Сены (там находился военный губернатор Парижа) и к Сенату в двух километрах дальше, тоже на левом берегу. На эспланаде Ла-Дефанс уже работал четвертый, меньший по численности отряд, отправленный туда для захвата башни Государственной электроэнергетической компании. А вот Национальную ассамблею, перед зданием которой уже скапливались полицейские автомобили с отрядами быстрого реагирования, никто и не собирался атаковывать. Задача Extinction Revolution заключалась не в том, чтобы добиться легитимности и завоевать доверие народа, а в том, чтобы как можно быстрее взять под контроль командные центры страны. Как только президент будет нейтрализован (в прямом или в переносном смысле), нужно помешать председателю Сената взять на себя обязанности по управлению государством. Тем самым удастся захватить власть и свергнуть конституционный порядок.
