Кевин уложил десять двадцатикилограммовых мешков на пассажирское сиденье и завел машину. Вот уже год как он жил в этом наспех оборудованном белом фургоне без окон: алюминиевый умывальник на двух канистрах с водой, компрессионный холодильник, роутер и матрас, на котором он спал, укрывшись своим бессменным одеялом. Все его личные вещи умещались в трех коробках. Кевин мочился у обочин дорог и испражнялся в кустах. Раз или два в неделю заходил в зону отдыха автосервиса, чтобы принять душ. Почему раньше он жил по-другому, Кевин не понимал.
Он объездил всю Францию, убеждая мэров, их заместителей и муниципальные службы предоставить жителям инновационный, экологически чистый способ переработки отходов. Двести тысяч евро, которые компания Veritas заплатила Кевину в обмен на молчание, позволили ему запустить свой старый проект по созданию домашних вермикомпостеров. Клиенты все еще осторожничали, особенно после скандала с Veritas, но Кевин продавал достаточно, чтобы оплатить бензин и другие необходимые вещи. У него даже появился инвестор с долей в 5% – Барбер, который с радостью вошел в дело. Позади водительского кресла стоял демонстрационный вермикомпостер, поэтому следовало не слишком трястись во время езды. При необходимости Кевин закупал новые партии на фермах по разведению вермикультур. Он стал бродячим продавцом дождевых червей, готовым ответить на все вопросы, даже самые каверзные.
С наступлением вечера Кевин искал лесную дорогу, берег реки или просто место на краю поля, чтобы остановиться на ночлег. Иногда он ночевал на автостоянках или в кемпингах; ему также доводилось сталкиваться с разгневанными хозяевами сенных сараев и убегать от собак. Однако чаще всего найти укромное местечко не составляло труда. Когда погода позволяла, он спал под открытым небом. В эти долгие часы отдыха Кевин с головой погружался в книги, доставшиеся ему от Артура, пытаясь проникнуть в мысли философов, о которых когда-то рассказывал ему друг. Отшельник с лицом, уже покрытым морщинами, сидел на земле и читал Сенеку при свете электрического фонарика.
Он вбил в навигатор название Сен-Фирмин. Два часа и двадцать восемь минут пути. «Через пятьдесят метров поверните направо», – безжизненным голосом проинформировал робот. Из динамиков в режиме повтора лилась «Чакона» из Партиты № 2. На протяжении двух часов и двадцати восьми минут Кевина преследовали воспоминания, которые ему так хотелось бы стереть из памяти. Агония, которую он поначалу принял за объятия. Закатившиеся глаза, словно у девушки в момент оргазма. Его собственное подавленное состояние, когда солдаты вместе с командирами пришли за трупом Агрессора. Потребовалось несколько человек, чтобы разъединить два тела: одно – обездвиженное смертью, другое – сраженное силой любви. И все же среди боли, которая душила его, Кевин нашел утешение. В хаосе Люксембургского сада в его голове зазвучал Бах. Уже слышанное им однажды послание безумца, тот самый глас вопиющего в пустыне. Именно тогда Кевин понял, о чем это произведение. Изо всех сил он сжимал тело друга. По крайней мере, он испытал и это. Краткий миг слияния.
На ферме Кевина уже поджидала вся банда: Мария со слезами на глазах, по обыкновению угрюмый Матье, Луи с тележкой наготове и даже Салим, который, учитывая поворот событий, каждый день поздравлял себя с тем, что не участвовал во всей этой истории. Чуть поодаль, как и было оговорено, перетаптывался с ноги на ногу сотрудник антитеррористической службы, легко узнаваемый по выцветшим джинсам и скучающему выражению лица.
– Поможете мне с разгрузкой? – спросил Кевин, не поздоровавшись.
Он открыл дверцу и вытащил первый мешок, который положил в тележку. Луи и Матье взяли по два. Мария хотела присоединиться к ним, но разрыдалась.
– Я не могу!
– Да ладно, – мягко пошутил Кевин, – это же отличный компост…
– Замолчи! По-моему, это… Ах! Я бы предпочла быть сожженной! Какой ужас!
– Это была его последняя воля.
Выйдя на свободу после бесконечных допросов, Кевин в точности исполнил указания Артура. Он нашел пароль к PDF-файлу в чайной коробке, которая все еще стояла на камине, чудом уцелевшая во время операции по ликвидации террористической группы. Затем необходимо было договориться о передаче тела – не столько с отцом, который пожелал отречься от сына, сколько с властями, опасавшимися, что из Агрессора сделают мученика. Кевин обязался соблюдать строжайшую секретность и провести всю процедуру под надзором органов госбезопасности.
