Леа повернулась к стене, где висели два золоченых диска диаметром около метра. Артуру показалось, что на ее спине под льняной рубашкой проступили контуры какого-то рисунка: татуировка со змеей, о которой судачат в деревне? Леа взяла молоточек и с силой ударила в центр гонга. Артур задохнулся от мощного звука. Он невольно закрыл глаза, погружаясь в себя. Акустические волны пронизывали его снизу доверху; внутренности разворачивались и сворачивались, словно аккордеон. Ощущение было новым. Оно почти испугало его. Казалось, его тело в любой момент может распасться на части, раствориться в наполнившем комнату шуме.
Словно перкуссионист, умело чередующий крещендо и диминуэндо, Леа постепенно ослабила интенсивность ударов. Затем поместила на ладонь тибетскую чашу и заставила ее резонировать, совершая медленные круговые движения деревянной палочкой. Артур успокоился. Звук, менее пронзительный, более знакомый, теперь, казалось, кружил вокруг него, от уха к уху, словно пытаясь втянуть его в свою орбиту. Артур позволил увлечь себя. За несколько минут Леа сломила его сопротивление.
Почти час Артур внимал всевозможным звукам, которыми мастерски управляла Леа. Сначала он думал о делах – финансовых, судебных, хозяйственных. Затем мысленно пронесся над окрестными пастбищами, густолиственными лесами и берегами рек. Наконец, погрузившись в полудрему, Артур увидел, как гигантский червь приблизился к мэтру де Ландалю и обвился вокруг него, словно змея. Судебный пристав умер, не издав ни единого крика, лишь глуповатая улыбка озарила его серое лицо. Следом возник какой-то темный человеческий силуэт, а червь, задушивший де Ландаля, пополз прочь. Но вскоре к нему присоединились десятки, тысячи других червей. Они выглядели вполне здоровыми и полными сил. Они извивались, просто кишмя кишели и проворно сплетались в клубки, образовывая потоки живой магмы с отсветами охры. Если бы этими червями заселить земли «Лесной фермы», они бы сотворили чудеса! Темный силуэт тем временем приближался, а черви в панике ускоряли темп. Сильная рука зачерпнула их в горсть, пальцы медленно, но неумолимо сжимались в кулак. Черви испуганно корчились, пока не превратились в бесформенную вязкую массу, текущую в какой-то адский котел. Затем, словно следуя за скользящим движением видеокамеры, Артур разглядел обнаженное предплечье, плечо и, наконец, знакомое скуластое лицо. Кевин! Его губы двигались, но из-за гонга ничего не было слышно. Артур изо всех пытался уловить хоть что-то. Он с отчаянием смотрел на этот пухлый рот, не в силах расшифровать ни слова.
– Прекрати! – закричал Артур.
Леа опустила молоточек и приложила руку к гонгу, чтобы звук постепенно затих. Артур приподнялся, с недоумением оглядываясь вокруг. Леа опустилась рядом с ним на колени и взяла его за руку.
– Чертов Кевин…
– Кто это? – спросила Леа.
– Один друг, – уклончиво ответил Артур.
Впервые Артур так ясно увидел пропасть, пролегшую между ним и Кевином. Теперь это была не игра.
– Друг, который продался, – добавил он с горечью.
– Кому продался?
– Системе. Он хочет делать деньги на червях.
Леа встала, чтобы убрать инструменты.
– Не надо осуждать, – сказала она, закрывая золотистую коробочку с молоточками. – У каждого свое ви́дение мира.
Ее мягкость удивила Артура. Терпимость – птица редкая.
– Да, в сущности он неплохой парень, – согласился Артур.
Сложив руки, Леа склонилась перед статуэткой Будды, стоящей на круглой табуретке, и проскандировала что-то нечленораздельное. Затем кивком головы пригласила Артура присоединиться к ней.
– Скажи ему спасибо.
– Но как?
– Как угодно. Главное, выразить благодарность. Чтобы оставаться в осознанном состоянии, в равновесии.
Артур неуверенно пробормотал несколько слов.
– Самое главное – принять свой выбор, – сказала Леа, провожая его до двери. – Каким бы он ни был.
