«Спустя два года подтверждаю: эта земля мертва. Она не истощена и не испорчена, она просто мертва. Реанимировать ее невозможно. В ней напрочь отсутствует тот знаменитый глинисто-гумусовый комплекс, о котором нам прожужжали все уши на лекциях по агрономии. Там больше нет грибков, разлагающих органические вещества, нет корней, способных свернуть горы, нет дождевых червей, соединяющих все воедино и поставляющих питательные вещества. Дедушка постоянно твердил нам о „своей земле“. Но что это за земля? Она превратилась в минеральную породу. Разве можно вдохнуть жизнь в камни? Я не Бог. И даже Бог создал человека из глины. Прометей, Аллах, Хнум[27], Энки и Нинмах[28], все они в кои-то веки согласны: чтобы сотворить жизнь, чтобы замесить Голема, нужна глина, грязь, дерьмо, что-то податливое и рыхлое. Ничего похожего здесь не осталось.
Помните глупые строчки Поля Элюара: „Земля синеет, словно апельсин“[29]? В конечном счете наш век продемонстрировал правоту поэта. Человек очистил Землю от кожуры, будто апельсин. Он снял с нее плодородный слой. Осталась лишь отсвечивающая синевой щебенка.
Разумеется, чтобы скрыть эту колоссальную ошибку, мы поддерживаем иллюзию, что земля жива, ежегодно разбрасывая удобрения и выращивая ГМО-кукурузу. Горожане проезжают мимо и видят колышущиеся на ветру поля, они довольны. Фермеры кормят мир, они тоже довольны. Урожайность немного упала? Давайте снова проведем обработку. Но однажды – через несколько лет или, может, десятилетий, то есть через секунду в масштабах геологической эпохи – нефти станет не хватать для производства привычных нам химикатов. И тогда мы обнаружим, как я здесь, в Сен-Фирмине, что земли больше нет. И урожайность, всеми любимая урожайность, которая должна увеличиваться до бесконечности, не просто упадет, а рухнет. Ноль центнеров с гектара. А король-то голый! Кого они смогут прокормить с помощью этой твердой, как бетон, земли? Никого.
Они скажут: „А что, если мы запустим туда дождевых червей?“ Удачи, друзья! Понимаете, люмбрициды не любят, когда ими помыкают. Пока вы будете их уговаривать, наступит голод. Пищевой апокалипсис. Изменение климата, цунами, засухи и наводнения – это цветочки. Людям нужна не просто приемлемая температура. Людям нужна земля. Представьте себе, что в одно прекрасное лето ни один злак не взойдет. Семена погибнут на поверхности, которую мы до сих пор называем полем. Всего одно лето. Первыми будут принесены в жертву коровы, овцы, куры – все наши домашние животные. Затем нам придется стать вегетарианцами. Народ возропщет. Зернохранилища опустеют. Когда запасы закончатся, начнутся хлебные бунты. В теплицах останется немного овощей: мы будем убивать друг друга из-за огурцов с помидорами. Вообразите следующую зиму: водоемы высыхают, а дождевая вода больше не поступает в землю, превратившуюся в камень. Вы включаете кран – ничего. Вы идете к соседу – тоже ничего, странно. День спустя (даже не два) города опустеют, наступит неописуемый хаос. Не останется ни души, чтобы поддерживать работу телефонной связи, интернета и электросетей. Планета погрузится во тьму. Хозяева мира – те, у кого есть огород и колодец, – будут отбиваться от своры бывших менеджеров, инженеров и рабочих в поисках пропитания.
Римляне знали, что человек, хомо сапиенс, появился из гумуса. Человек живет за счет гумуса. Но потом человек уничтожил гумус. А без гумуса нет хомо сапиенса. Все просто.
В общем, как видите, я сдаюсь. Я довел свой эксперимент до конца и понял, что мы обречены. Мы еще наслаждаемся отсрочкой, которую дают нам последние, опьяняющие нас капли нефти. Это органическое вещество, разлагавшееся в течение трехсот миллионов лет в осадочных бассейнах, пустили по ветру за пару столетий.
Что до меня, я намерен спасать свою шкуру, возделывая собственный сад. И, может, спасу и вашу, если вы последуете моим советам огородника».
