Присутствуя тогда при шутливой беседе подруги с дочкой, вставляя что-то от себя, Анна и представить себе не могла, что сама когда-нибудь окажется в ужасном положении, когда так хочется пообщаться, но нет ни одной точки соприкосновения, и неизвестно, возникнут ли они вообще…
– Дизайнер неплохой, – согласился Иван без особого энтузиазма. Он не являлся поклонником определенной марки и не выделял для себя отдельных модельеров: главным критерием при выборе одежды являлось удобство и демократичность, а вовсе не громкие имена представителей модной индустрии. Демонстрация коллекций была его работой и несла в себе определенную рутину, в повседневной же жизни Иван одевался абсолютно просто, как и большинство его коллег по цеху.
– В моем гардеробе много вещей от Люси, – солгала Анна, не зная, как расположить юношу к себе, а заодно придерживаясь выбранной тактики пустой болтовни. – Подозреваю, что у вас тоже…Возможно, эта майка – ее рук дело? – подбородком указала она на голубую футболку. – Она вам очень идет!
– Не угадали, – рассмеялся парень, показывая ровные зубы и осыпая собеседницу градом мурашек. Его смех с первой минуты знакомства действовал на Анну магическим образом, заставляя трепетать каждую клеточку. – К сожалению, Люся не шьет мужские футболки! Да и не нужны мне дизайнерские, я человек аскетичный и довольствуюсь малым.
Несмотря на шутливый тон, последняя фраза прозвучала вполне серьезно, и Анна опять почувствовала, что юноша открывается с неожиданной стороны. В ее собственном окружении все знакомые были озабочены своим «луком» и старались переплюнуть друг друга в погоне за модой, забивая свои гардеробные тоннами одежды известных лейблов. Вглядываясь в чистое мальчишеское лицо, Анна приходила к выводу, что этот парень не пойдет на поводу у толпы – за обманчивым смазливым фасадом чувствовался стержень, вполне сложившийся характер и стойкая индивидуальность.
Как ни старалась Анна найти недостатки – пока она сталкивалась только с достоинствами, и этот факт все сильнее ее беспокоил. «Не многовато ли плюсов для одного мальчишки?!» – думала она, усиленно борясь с растущим уважением. – «Где-то наверняка, есть подвох…Подожди, не расслабляйся, ты обязательно найдешь его», – мысленно предостерегала она себя. Вслух же проговорила:
– Здорово!
Удивленный взгляд Ивана заставил ее пояснить свой возглас, вновь импровизируя на ходу:
– Аскетизм – большая редкость в наше время! Чаще люди не хотят довольствоваться малым; все куда-то карабкаются, рвутся, стремятся достичь неких высот, которые при ближайшем рассмотрении оказываются эфемерными…
– Суета сует, – нейтрально отозвался юноша. Он уловил философский подтекст и мог бы даже немного поспорить – ведь ему тоже предстояло усердно «карабкаться». Но залы Новой Третьяковки в данный момент не располагали к каким-либо дискуссиям, отличным от темы живописи. Вокруг царил Репин, удивительный и неповторимый, ради которого Иван здесь и оказался.
Несмотря на активные старания Анны, разговор зашел в тупик. Она почти физически ощутила давление повисшей паузы. К огромному облегчению на помощь пришел «Крестный Ход», во всей своей красе раскинувшийся перед ними. Картина притягивала множеством тонкостей, суммарно формирующих грандиозное творение мастера.
– Обожаю Репина, – проговорила Анна, прерывая затянувшееся молчание. – У него даже пыль в воздухе столь правдоподобна, что почти хрустит на зубах! Так и хочется прищуриться, чтобы она не попала в глаза…
– Вы тоже это заметили? – неожиданно воодушевился Иван. – Согласен, гениально написано! Это одна из моих любимых картин по технике исполнения! Могу стоять здесь бесконечно долго!
– Серьезно? – в голосе Анны слышалось неподдельное изумление. – Вы увлекаетесь живописью?! Никогда бы не подумала!
– Почему? – Иван развернулся к ней всем корпусом, в свою очередь удивленный слишком экспрессивной реакцией женщины. Голубые глаза, подсвеченные снизу небесным оттенком ткани, вперились в Анну, требуя объяснений.
– Вы же созданы для подиума! – она больше не могла скрывать своего неравнодушия, – Для журналов! Фотосессий! Ярких картинок! Красивой жизни, в конце концов! – страстно завершила Анна тираду, отмечая, что в тишине выставки ее прослушало множество посторонних ушей. Смущенная своей беспардонностью, она негромко рассмеялась.
– Спасибо на добром слове, – улыбнулся в ответ Иван, вынимая из кармана джинсов беззвучно вибрирующий телефон. Извинившись, чем уже не удивил целиком и полностью очарованную собеседницу, он удостоверился, что звонят из Испании, и отправил мобильник обратно.
– От красивой жизни не отказался бы, – шутливо отозвался он. – Но смотря что вкладывать в это понятие…
Анна хотела было развернуто ответить, но ее остановило большое количество столпившихся рядом любителей живописи. Жадно приникая взглядами к полотну, они настойчиво оттесняли зазевавшихся в направлении следующих пространств.
