«Легко понять, как шумен был совет… Мудрено объяснить, почему мы, принудив Русских оставить две батареи, заставив третью замолчать, когда неприятель, несмотря на храброе сопротивление, понес большую потерю, мы же с своей стороны почти ничего не потерпели, – почему мы не воспользовались этим успехом, не атаковали фрегата и корвета, которыми нам оставалось еще завладеть. Экипажи и офицеры были постоянно одушевлены, а два французских судна, стоявшие по приказанию адмирала вне огня, горели желанием принять участие в деле. Хотя нашим судам по узкости губы близко стать было трудно, но мы могли надеяться на успех этого трудного маневра, по точности и быстроте, с которою La Forte и President два раза подходили под самый неприятельский огонь. Попутный ветерок благоприятствовал этому движению, а третья русская батарея прекратила огонь; конечно, досадно, что мы не воспользовались этими обстоятельствами, тем более что дали неприятелю время починивать ночью свои укрепления; но не одно это заставляло нас сожалеть, – причина второстепенная и ничтожная в сущности, отвратила нас от новой атаки, успех которой должен бы быть на нашей стороне. Эскадра надеялась на нее, и командиры судов L’Eurydice и Obligado подтверждали общее мнение, советуя сделать вторичное нападение. Совет этот не был приведен в исполнение, а решили как можно скорее идти в Сан-Франциско – в Калифорнию», – писал французский офицер.
Сан-Франциско, 1850–1851 годы
Неуверенность союзников в том, стоит ли начинать новый бой, была понятна и русским.
«Разбирая тогдашние поступки союзников теперь, т. е. по прошествии более 4 лет времени, можно и должно говорить с хладнокровием и беспристрастием; для этого лучше всего поставить самих себя на место наших неприятелей. Много промахов сделано было ими до дня прихода в Петропавловск, многое упустили они при самой атаке его, но осуждая и выставляя на вид их ошибки, нужно войти и в то неприятное положение, в которое ставила адмиралов отдаленность Камчатки от какого бы то ни было порта. Для решительного сражения с береговыми батареями необходимо подойти к ним на расстояние близкого прицельного выстрела; исполняя этот маневр, союзники, быть может, и обеспечивали себе успех, но за то наверное поплатились бы несколькими важными повреждениями в судах, повреждениями, заделав которые на скорую руку им предстоял переход в несколько тысяч миль, чрез океан, осенью, т. е. в самое бурное время года.
