Гвардии Камчатка полностью

Кто ближе знаком с Восточным океаном, тот поймет, каково было бы с избитыми судами плыть из Камчатки в Шанхай, Гонконг или С.-Франциско; о Сандвичевых островах, конечно, нечего было и думать, так как средства, представляемые ими, были не многим больше тех ничтожных средств, какие мог дать Петропавловск, в случае, если бы Французы с Англичанами сумели завладеть им; потом еще нужно взять в расчет разъединение командования, дурное впечатление, произведенное на английские экипажи смертью Прайса, и, конечно, сообразив все эти обстоятельства, можно будет не то чтобы оправдать действия гг. Депуанта и Никольсона, – оправдание при всем беспристрастии невозможно, – можно будет по крайней мере понять их», – писал позже Фесун.

Сан-Франциско, 1850 год

К утру на позициях готовыми к бою стояли все десять пушек на батарее № 2, две из пяти пушек на батарее № 7 и три из пяти пушек на батарее № 1. На Сигнальной батарее скала за орудиями была прикрыта сукном для снижения количества осколков.

Тем временем начиналась подготовка если не к эвакуации, то по крайней мере к сбережению имевшихся запасов и припасов. Из магазинов вывезли и частично зарыли муку, которая, впрочем, высыпалась из рассохшихся бочек, указывая на расположение тайников.

Союзники также готовились к бою.

«Громкий стук слышен был и на эскадре, что еще более укрепило в нас убеждение, что неприятельские суда серьезно пострадали», – вспоминал очевидец.

Завойко писал в рапорте следующее:

«Потеря неприятеля неизвестна; убитые и раненые на батарее Красного Яра, в том числе один офицер, увезены на шлюпках; повреждения в судах были немаловажны; наши ядра долетали большей частью рикошетами и били в корпус судна; в зрительную трубу можно было различить во многих местах пробоины; неприятель, отойдя на позицию, тотчас же приступил к исправлениям; ночью слышны были плотничьи работы».

С берега русские видели, что Virago чинился, имея искусственно созданный крен на правый борт. Возможно, на нем ремонтировалась подводная часть либо борт в районе ватерлинии. На La Forte, который выпустил за день 869 снарядов, также были видны производимые корпусные работы. Отметим, что союзники серьезных повреждений кораблей не отмечали; очевидец говорит о том, что было «несколько перебитых снастей, несколько ядер в корпусе, но ничего такого, что бы могло препятствовать движениям судов».

С 21 по 23 августа в Авачинской губе было затишье. Противники готовились к решительному бою.

Союзники со шлюпок производили промеры Тарвинской губы. Еще одна английская шлюпка пристала у Кислой Ямы, из нее выпрыгнул офицер, который около десяти минут что-то делал в прибрежных зарослях. Затем шлюпка снова взяла его на борт и отвалила. Вполне возможно, задачей офицера была встреча с неким информатором на берегу, например – с американским лесорубом.

Шлюпка была обстреляна с «Авроры», причем одним из ядер был вызван столб воды, окативший англичан с ног до головы. В ответ союзники перекидной стрельбой бросили три бомбы, упавшие по бортам фрегата.

В тот же день состоялось и новое совещание на La Forte: