«1 сентября[193] пароход Virago отправился в Тарьинскую губу, чтобы похоронить тело адмирала Прайса. Тут пароход встретил этих людей, рубивших дрова. Их привезли на Pique затем, чтобы капитан расспросил их. Они рассказали, что дорога в город прекрасная и широкая: далее, что над позицией господствует гора, которою легко овладеть, словом, они представляли дело в самом лучшем виде, так что г. Николсон, не колеблясь, предложил его адмиралу Депуанту. Тщетно адмирал представлял ему, что американцы давно из Петропавловска и не знают, какие укрепления возведены русскими, и потому они смотрят на вещи не с настоящей точки зрения; но, наконец, увлеченный живостью его убеждения, он согласился».
План боя предполагал высадку десанта у 3-й и 7-й батареи, чтобы одним ударом покончить с русской обороной, выйдя на Никольскую сопку и захватив Петропавловск с суши. Англичане и французы выделяли для этого по 350 десантников, которых должны были поддерживать огнем своих орудий фрегаты La Forte и President, а также пароход Virago.
Были, правда, и противники этой идеи среди флотских офицеров.
«В этом плане была важная ошибка, в том, что предполагалось начать дело в густоте кустарника, где люди не могли соединиться и быть под рукой у начальников; должно было поступать как позволяло свойство местности», – вспоминал французский офицер.
Другие корабли наносили отвлекающий удар по району Сигнальной сопки и Красного Яра, высаживая десант из 250 человек. Отметим, что многие британские участники событий говорят о том, что контр-адмирал Депуант с крайней неохотой пошел на повторение штурма русских позиций. Впрочем, никто в то время не знал, что французский командующий скрывал свою тяжелую болезнь, которая, возможно, отнимала у него много сил, мешая сосредоточиться на операции.
По мнению русских, план десанта был составлен весьма профессионально.
«Сделавши важную ошибку и раз решившись на десант, союзники, относительно последнего, распорядились так хорошо, как нельзя было лучше. План атаки, план и порядок высадки показывают большую обдуманность; видно, что все было рассчитано с редким знанием дела и нет сомнения, что примеры частных десантов, которыми столь изобильны прежние войны Англии, для союзников не пропали даром», – признавал Николай Фесун.
Впрочем, у мичмана был как повод для восхищения предусмотрительностью противника, так и повод для иронии:
