— Даркен… — Прошептанного слова всегда было достаточно, чтобы передать ему ее желание. Влажный жар между ее ног, пульсирующий для него; она не могла этого сказать, но о, она так сильно это чувствовала. На этот раз размер ее живота удерживал его от движения сверху, и какое-то мгновение она не понимала, что он делает вместо этого, целуя натянутую округлую кожу. Его мягкие губы говорили о сладости, а она просто хотела освобождения.
Затем его большие пальцы оказались на ее бедрах, мозолистая кожа воспламенила ее, и его горячее дыхание полыхало между ними. Кэлен вздрогнула от неожиданного удовлетворения. Ее бедра дернулись, мышцы задрожали, когда язык Даркена проник глубоко и умело. В нем всегда было какое-то самодовольство, вспомнила она, закатывая глаза всякий раз, когда он доставлял ей удовольствие. Негодование горело в ее груди и подпитывало ее жажду. Никто не хотел доставить ей удовольствие, не признавшись в этом раньше. Неважно, питало ли это его эго, оно питало и ее.
Ее тело могло быть неуклюжим, но ее желание не были таковыми. Освобождение пришло быстро. Крик удовольствия наполовину сорвался с ее губ, прежде чем она втянула его внутрь, цепляясь за простыни. Все погрузилось в туман на несколько долгих секунд, и она обо всем забыла, что сделало ее блаженной.
Прежде чем она успела собраться с мыслями, Даркен поднялся с кровати. Его возбуждение было ясно видно даже в темноте, и Кэлен знала, что он с этим сделает, как только у него появится возможность уединиться. Эта мысль была далеко не непривлекательна для нее, но была еще одна, которая заинтриговала ее больше. Плоскости и очертания тщательно накачанных мускулов на его теле, блеск пота от напряжения, то, как он двигался, — все заставляло ее хотеть его. Ненависть к себе иногда сопровождалось желанием, когда его не было рядом. Но когда он был… Когда ее глаза не могли оторваться… Она делала вещи, не думая.
В мгновение ока она выпрямилась, и ее рука потянулась к его руке, останавливая его движение. Румянец смущения коснулся ее щек и остановил ее слова, но они не были нужны. Смачивая губы языком, она переместилась на край кровати, и когда он встретился с ней взглядом, она безмолвно осмелилась его поиздеваться над ней.
Он этого не сделал. Кэлен опустилась на колени, обхватила его рукой и поддалась своему любопытству. Она взяла его в рот прежде, чем он успел возразить. Несмотря на ее желание попробовать это, она думала, что это будет несколько постыдно, но затем по телу Даркена пробежала дрожь и он издал болезненный вздох. Она попробовала намек на его семя и почти улыбнулась про себя, когда ее язык закрутился вокруг кончика его члена. Даже распухшая от беременности, она могла свести его с ума.
Распутный. Безнравственный. Он дернулся, застонал, его тело пульсировало у нее во рту. Ее муж — и Даркен Рал. Боже мой, она была Матерью Исповедницей, и все же она жадно принимала нуждающиеся маленькие толчки его бедер. Когда его рука, наконец, нашла ее волосы, она ахнула, но только для того, чтобы он смог освободиться от ее губ, и со стоном излить свое семя на ее грудь. Она инстинктивно сглотнула, взглянув вверх и увидев удовольствие на его лице, когда он стоял с закрытыми глазами, переводя дыхание.
Даркен ничего не сказал, когда, наконец, опустился перед ней на колени, найдя выброшенный предмет одежды, чтобы вытереть липкую жидкость с ее кожи. Его глаза горячо забегали, и Кэлен не смогла прочитать все эмоции, играющие в этом глубоком синем цвете Рала. Что касается ее собственных, она не могла удержать их, когда ее сердце все еще бешено колотилось в ее грудной клетке — и все же она не могла отвести взгляд от его глаз.
Поднявшись на ноги и помогая ей подняться, он наконец произнес слова, тихо и удивленно.
— Спасибо, моя жена. — Если в словах и была ирония, Кэлен ее не услышала и пробормотала:
— Не нужно благодарить, муж.
В его взгляде была странность, которую она не поняла, пока они не вернулись в постель и не уснули. Кэлен была слишком увлечена странностью своего собственного, быстро бьющегося сердца, засыпая со вкусом Даркена Рала на языке. Куда подевалась ненависть, что она даже не могла найти ее из любопытства?
***
Восстание пришло подобно ледяному ветру, сотрясая ветки каждого дерева. Даркен знал, что это произойдет, видел приближение осени своего мира, каждый намек на волнение был подобен падению на землю коричневого листа. Приближалась зима. И наступила.
— Всего три города отказались платить налоги, — сказал капитан Мейфферт, сцепив руки за спиной и стоя перед троном Рала.
Язык Даркена скользнул по губе, смачивая ее, как будто он собирал слова. Светловолосый капитан беспокойно заерзал перед своим Лордом, конечно, зная характер Даркена. Но это было не ново. Даркен переживерт эту бурю, так он думал. Теперь он понял, что был в штиле глаза, и вот вторая половина готова нанести удар.
Далия стояла с одной стороны его трона. Кэлен, отяжелевшая из-за ребенка, была в темном крыле. Их ожидания открыто выражались в их глазах, но, ох насколько противоположны.
— Мой господин?
