поменяв на другого, не получилось — отрицательные последствия этой «дружбы»
перевесили все те приятные моменты, которые между ними были. Добила его окончательно
история с родителями — кто-то добрый просветил предков относительно наклонностей их
ребёнка. Отец рвал и метал, мать скорбно поджимала губы, боль и разочарование в её глазах
лупили по нервам похлеще, чем мысли о покинувшем возлюбленном. Петя клялся, что
"никогда, никогда больше", просил прощения, сам не понимая, за что, и мать с отцом вроде
как решили сменить гнев на милость... Тот факт, что родители погибли буквально через
неделю, разбившись на старом отцовском «Жигуле», заставил Петю чувствовать себя
невыносимо виноватым, будто это из-за него случилось, и необратимость произошедшего
давила тяжким грузом. Умом он понимал, что эти события никак не связаны, но
эмоционально всё как-то безобразно наслоилось...
Так что об Олеге он больше не думал совершенно, перед парализующим кошмаром
гибели родителей первая любовь просто скукожилась и померкла.
В родительскую квартиру вернулась Петина сестра, она была намного старше, развелась
до этого с мужем, и с близнецами-племянниками ушла на съёмную квартиру к любовнику.
Мать тогда категорически не одобряла поступка дочери — новый зять жениться не спешил,
да и был моложе на восемь лет, нищий школьный учитель... Но Анжелка любила его, и ей
плевать было на всё. А теперь и отчёт держать вроде как не перед кем...
Петя мешаться не хотел, поэтому решено было после похорон, что он поживёт у бабули.
Та, к счастью, не знала ни о ссоре с родителями, ни о причине этой ссоры, а то неизвестно,
как бы отнеслась — она была женщиной верующей, так что на понимание рассчитывать не
приходилось, да он бы и не выдержал больше скандала на эту тему. Когда бабуля умерла
всего лишь через год, Петя чувствовал себя одиноким, но к сестре не вернулся, да она и не
настаивала...
На выпускной он тогда не пошёл, и с одноклассниками больше никогда не встречался.
Ну разве в магазине или на улице — мелькнёт знакомая рожа, а чтоб специально видеться —
этого он избегал. И ещё избегал всяких двусмысленностей с парнями. Малахов понимал, что
как минимум би, но ни на какие такие контакты больше не велся. Встречался в универе с
девчонками, но ничего серьёзнее недолгого перетраха не получалось. И эти встречи не
грели. От слова «совсем».
Временами, особенно после жарких непонятных снов с участием неведомых мужских
тел, Малахов готов был повернуться лицом к этой стороне своей натуры. Ну, или не совсем
лицом... Короче, понятно. Но побывав несколько раз в клубах со специфическим уклоном,
он понял, что там его просто банально и цинично оттрахают, и на любовь это будет похоже
меньше всего. Не то чтобы хотелось любви, думал он, наелся вроде как тогда, а впрочем...
Наверное всё-таки хотел. Именно любви. Он уже сам не понимал что ему нужно было, о чём
говорит этот голод, неясное томление, запутался в себе конкретно. Но к тупой ёбле готов не
был однозначно, хоть это было ясно.
И когда ему вдруг приснился Костровский, Петя не был так уж шокирован. Было
странно, что это именно шеф. Хотя, чего странного, если вдуматься... Нет, ничего такого,
против обыкновения: приснилось, будто он сидит где-то, а напротив Кирилл Сергеевич, и он
смотрит на Петю своими офигенными глазами, а Петя так влюблён, что просто дышать не
может, смотрит и плавится от любви... Весь день Малахов проходил как под наркозом, и
поглядывал на шефа с новым интересом. Потом как-то потускнело, но ненормальная тяга к
шефу с тех пор только росла.
Глава 4
— Дорогой, ты в курсе, что ты мерзавец? — голос Женьки не предвещал ничего
хорошего. Кирилл устало усмехнулся, порадовался, что бывшая жена не видит, насколько он
вымотан, и ответил:
— Здравствуй. Тоже рад тебя слышать. Полагаю, ты хочешь сказать, что никто никуда
пока что не едет?
Раздался холодный смешок:
— В общем, мне всегда импонировала твоя упертость. И сразу говорю — мелко
пакостить, не пуская сына к тебе или тем более к твоим, я не собираюсь. Кстати, надеюсь ты
прилично себя ведешь?.. Вариант, когда Стас может застать тебя с твоей педовкой в
двусмысленной ситуации, исключен? — она выстреливала все эти фразы тем насмешливым
сухим тоном, который сигнализировал о крайней степени бешенства. Немногие знали, что
вежливая и приятная в общении Женька довольно груба, особенно с близкими людьми. Ну,
или условно близкими, как он теперь. Хотя, куда уж ближе.
— Женя, успокойся, — разумеется, виноватым он себя не чувствовал. — Он даже в моей
квартире не бывает, всегда только у родителей. Да Стасик Романа и видел-то всего раза два.
— Умеешь ты, Костровский, зубы заговаривать, — она хохотнула уже мягче и Кирилл
понял, что буря в принципе улеглась. Женька умела проигрывать, как и извлекать выгоду из
