И близится ночь полностью

– Сегодня ночью я чувствую все, – сказал Ричард Куин. – Я чувствую, как в этих полях растет каждый стебель кукурузы. Я чувствую, как свет вон на той ферме нагревает ламповое стекло. Я чувствую, как камни той церковной башни скреплены известковым раствором. Я представляю, как шестеренки церковных часов жужжат и суетятся перед тем, как пробить время. – Он отошел от меня и шесть или семь раз крикнул свое имя в темноту, а потом вернулся со словами: – Забавно, если повторять свое имя, оно вскоре начинает звучать совершенно бессмысленно. – Но брат еще раз прокричал его прямо в небосвод над головой и мог бы сделать это снова, если бы не прервался, чтобы сказать: – Роуз, Роуз, посмотри на Орион. Звезды сейчас великолепны. Летом с них льется такой жирный, маслянистый свет. Я хотел бы сидеть здесь всю ночь и смотреть, как созвездия обращаются и соскальзывают с краев неба за горизонт. Я ни разу этого не делал. Беда в том, что сон – это тоже хорошо. В мире слишком много хорошего. Когда чем-нибудь наслаждаешься, то всегда упускаешь что-то еще. Но сон – это очень хорошо. Давай спать.

Когда в полдень следующего дня пришли газеты и мы узнали, что Великобритания вступила в войну с Германией, все выпили по стакану хереса, хотя почти никогда не выпивали, и Ричард Куин объяснил нам, что теперь мы можем успокоиться и хорошенько отдохнуть, потому что он подал прошение о зачислении в полк, в котором бедный мистер Морпурго служил в Англо-бурскую войну, и полагает, что его примут, так как за него хлопочет мистер Морпурго, но это займет какое-то время. Так что весь этот прекрасный и ужасный август мы провели там вместе, хотя и не одни. Мы заранее пригласили нескольких гостей и ожидали, что большую часть этого времени с нами пробудет Нэнси Филлипс, потому что Корделия очень ловко положила конец предубеждению дяди Мэта и тети Клары против нашей семьи. Она вспомнила, что у Алана есть родственник, кузен Джордж, живущий на пенсии в окрестностях Ноттингема, который в свое время получил титул. В семействе Хоутон-Беннетов было несколько титулов, и они гордились ими, но этот титул их несколько смущал, потому что был заслужен слишком легко. Остальные были получены за колониальное губернаторство или службу в армии, но кузена Джорджа посвятили в рыцари, потому что король Эдуард посетил промышленный городок, где он служил муниципальным советником во время эпидемии инфлюэнцы, не пощадившей ни мэра, ни его заместителя, так что ему выпало провести королевскую делегацию по новой больнице. Корделия и Алан навестили этого родственника и устроили так, чтобы он с женой сопровождал их во время визита к дяде Мэту и тете Кларе, и те почувствовали себя не вправе стоять между Нэнси и ее знатными друзьями. Так что тем летом она приехала к нам погостить, была очень счастлива и немного влюбилась в Ричарда Куина. Мы поняли это, когда Розамунда приехала на единственные выходные, которые смогла улучить, поскольку уже брала отпуск в том году, и Нэнси, наблюдавшая за ней и Ричардом Куином преданными глазами, беззлобно, но с облегчением сказала: «Как жаль, что они не подходят друг другу по возрасту. Если бы он не был моложе ее, из них могла бы выйти пара».

Но к нам съехались и другие гости, которые не могли делать таких замечаний, которые были так мало с нами знакомы, что никогда не могли говорить о наших отношениях, которые не могли сказать нам ничего, кроме того, что говорят друг другу люди, танцующие или плачущие на улицах под дудку истории. Музыканты, которых мы знали очень мало или не знали совсем, которые собирались провести лето во Франции, Италии или Швейцарии, члены странной армии друзей, завербованные Ричардом Куином, и некоторые из девушек, которые учились с нами в школе или консерватории, по тем или иным причинам докладывали нам о своем прибытии, были приглашены и спали в нашем доме, в большом амбаре высоко на холме или в съемных комнатах по соседству, освобожденных нервными жильцами, поскольку пошли слухи, что Восточная Англия, вероятно, станет театром военного вторжения. Неожиданно к нам приехали Кейт и ее мать, сказав, что не могут вынести разлуки с нами в такое время, тем более что все братья Кейт ушли в море; они помогали по дому, так что двое слуг, оставленных Курцами, не огорчились, и все было хорошо в это время карнавала, предшествовавшее Великому посту, которому предстояло длиться всю нашу жизнь.