– Да, пожалуй, такой же. Я имела в виду, что в прошлом году фирме исполнилось пятьдесят лет, всюду висела реклама. А основала фирму она. Сама готовила джемы, лимонные курды[67] и соленья у себя на кухне после того, как ее муж умер и оставил бедняжку с тремя детьми. Так вот, пятьдесят лет – это большой срок. Она, наверное, забыла, как выглядел ее муж. Должно быть, очень странно изо дня в день надевать что-то в память о человеке, которого, войди он в комнату, можешь и не узнать.
– Если она не любила его, то забыла, а если любила, то помнит, – сказал Ричард Куин.
Он взял мой пустой стакан и пошел в кладовую, чтобы налить нам обоим еще молока. Пока брата не было, меня охватила иллюзия, возникающая в спящих домах; я почувствовала, как Земля вращается вокруг своей оси, неся дома и спящих людей сквозь ночь навстречу дню.
Снова сев на стол рядом со мной, он произнес:
– Теперь я бы хотел пойти на долгую прогулку. Разве ты не хотела бы сейчас оказаться на вершине Перли-даунс, глядя луне в лицо?
Мы прокрались в дом и могли так же из него выскользнуть. Я улыбнулась, гордясь, что брат принимает меня в свое сумасбродство, но покачала головой:
– Если мы это сделаем, то завтра весь день будем не в состоянии заниматься.
– Меня это не беспокоит, – отозвался он. – Ну, то есть беспокоит, конечно. У меня все будет в порядке, ты же знаешь. Я собираюсь писать и уж на жизнь себе как-нибудь заработаю. Но мне незачем тебе об этом говорить, ты ведь не Корди. Так вот, у той старушки, бабушки Миртл, есть одна причуда. Я зашел на кухню одолжить у официанта велосипед, чтобы вернуться сюда за моей флейтой. Мне уже стало невмоготу болтать с этими глупыми девушками. Кухня у Робинсонов необъятная. Разумеется, весь дом до нелепости огромный. Зачем людям вроде них столько комнат? Им не нужно место для красивых картин, фарфора и книг, и вряд ли им когда-нибудь захочется устроить еще более грандиозную вечеринку, чем сегодня. Я могу понять, как живет мистер Морпурго, и как живут в «Псе и утке», и как живем мы, и как живут Кейт и ее мать, но я никак не возьму в толк, что творится посередине между роскошью и простотой. В общем, судомойня Робинсонов вдвое больше этой кухни, у них громадная двойная мойка, а вдоль всех стен тянется полка, заставленная всякой скобяной всячиной наподобие той, которую нам хотелось купить маме на день рождения, когда здесь был папа и у нас были ужасные старые сотейники. Помнишь, мы видели в той лавке на углу какой-нибудь огромный рыбный котел, возвращались и говорили Кейт, что купим его маме, а Кейт отвечала, что лучше купить пароварку, потому что такая большая утварь предназначена исключительно для домов знати и дворянства. Интересно, откуда она взяла это выражение?
– Оно написано на этикетке одного из знаменитых соусов, – ответила я.
