Страшно было видеть, как они стоят бок о бок в гостиной Хоутон-Беннетов, которая стала выглядеть не так уж плохо после того, как они вынесли огромную модель Тадж-Махала из слоновой кости и лилию из слоновой кости (с коралловыми тычинками и нефритовыми стеблем и листьями), вставленную в панель из черного бархата и стоящую на бирманской серебряной подставке. Мы с восторгом увидели, что, какой бы ни была вечная правда этой ситуации, торжество по ее случаю выглядело очень красиво. В гостиной и на лестнице толпились люди, счастливые, как и все гости на свадьбах, где жених и невеста – романтические фигуры; и воздух был наполнен странными звуками, исходящими от болтающих людей, но гораздо более похожими на птичий хор, чем на человеческую речь. Все шло так хорошо, что, как только очередь поздравляющих подошла к концу, сэр Джордж и его жена сели на диван и, когда им не нужно было развлекать гостей, вполголоса переговаривались друг с другом и смеялись, и было видно, что когда-то они были сильно влюблены и по-прежнему любили друг друга на свой пожилой манер. Нас немного шокировала мама, которая, хотя и должна была лучше, чем кто-либо другой, знать, что этот брак закончится несчастьем, явно приятно проводила время и добивалась собственного успеха, потому что тетя Констанция сделала ее совершенно обыкновенной, нарядив в маскарадный костюм и превратив в раннюю викторианку с помощью чепца, напоминавшего ведерко для угля, который скрывал ее растрепанные волосы и затенял дикие глаза, облегающего корсажа и пышной юбки, которую она не могла испачкать. Мама встретила пожилую пару, в доме которых играла, когда они только поженились, а она была молода, и все трое сидели на банкетке у окна, и казалось, что с момента их последней встречи ее жизнь всегда текла как по маслу. Розамунда и Ричард Куин, стоявшие с Оливией, Анджелой и их друзьями, тоже воспринимали это событие легкомысленно. Но, с минуту поразмыслив, мы сообразили, что непосвященные могли бы подумать, что и мы весело проводим время; и мы вдруг поняли, что именно это и делаем. Один лишь мистер Морпурго выглядел печальным, что нас удивило, потому что мы думали, что он так и не раскусил Корделию. Прошло несколько дней, прежде чем мы узнали, что его уныние было одной из ироний ситуации. Его ничуть не смущал этот брак, поскольку мама его одобрила, а он считал само собой разумеющимся, что она во всем права. Но свадебный прием потряс его, открыв ему то, что представлялось ему миром ужасающей бедности. Он знал, что многие люди бедны и что наша семья тоже была бедна до тех пор, пока нас не оставил отец, но это было результатом неудачи, неспособности преуспеть. Здесь, однако, собралась толпа успешных людей, чей успех подтверждался всевозможными орденами и званиями, но ни одна из их жен не была одета в парижское платье, и мало кто из них имел кареты или автомобили, и их, похоже, ничуть не смущало, что они оказались в доме, где мебель была неблагородной, а на стенах не висело ни одной картины – даже, как он указал нам впоследствии, ни одного
