А дневник у себя держать Юби больше не мог. Он прочитал его практически полностью всего за одну ночь, и прочитанное перевернуло все его представление о цирке и о людях, его населяющих. Нужно было кому-нибудь отдать дневник. Но Кэт велела этого не делать. Юби, фактически вставший на сторону Апельсинового клуба, хоть и не ведавший этого, решил вручить дневник Алексу Моррейну, потому что, как ему казалось, он был достоин владеть такой информацией. Почему же он не вручил дневник Иштвану или Мартину? Потому что боялся, что они начнут какие-либо действия и используют дневник в качестве средства достижения своих целей, наподобие тех, что обсуждались на тайном собрании, которое подслушал Юби. Насчет Моррейна он не сомневался, видел его независимым и порядочным сотрудником, верил, что он не станет пользоваться дневником и сохранит его, как память.
В тот же день, вернее, уже вечером того же дня, Юби, взяв дневник Дурре, пришел к Алексу. Тот занимался какими-то медицинскими делами, не имевшими значения для повествования, но вошедшего сразу же заметил. Не отвлекаясь на прелюдии, Юби резко вручил Алексу дневник и попросил оставить его у себя на хранение.
– Хах, по какой причине я должен это делать? – ехидно спросил Алекс, не испытывая энтузиазма.
– Этот дневник очень важен не только для меня, но и для всего цирка, – пояснил Юби, зацепив Алекса за нужную ниточку.
– Для всего цирка, говоришь? Хм, дай-ка посмотреть.
Алекс взял из рук Юби дневник, открыл и полистал пару страниц, остановившись на одной из них. Вдруг зрачки его расширились до предела, а к горлу подступил ком. Внимательно изучив ту страницу, он прочитал еще одну, потом еще одну, пока его не одернул Юби:
– Так вы собираетесь ее взять, месье Моррейн?
– А? Да, – растерянно ответил Алекс. – Я возьму ее у тебя, Юби. Можешь быть уверен, что у меня она будет в целостности и сохранности. Ты сможешь в любой момент прийти и убедиться в этом, обещаю.
– Обещайте также, что никому не сообщите о существовании дневника и о том, что его вам отдал я, хорошо?
Видя серьезный настрой парня, Алекс улыбнулся и произнес строго:
– Тебе не о чем волноваться, мой дорогой друг. Ни одна живая душа не прознает, что данный дневник я получил от тебя. Я же не спрашиваю, откуда ты его получил, верно? – Юби утвердительно кивнул. – Вот и договорились.
Юби облегченно вздохнул и поблагодарил Алекса, после чего ушел, пребывая в уверенности, что его тайна в полной сохранности. Детская чистота и наивность проявлялись в нем очень сильно особенно в моменты, подобные этому. Контролировать себя и анализировать все вокруг он сможет, лишь начав взрослеть по-настоящему. Недостаточно разбираться в текстах и умно мыслить. Никто не отменял обыкновенных человеческих инстинктов, которые в детском возрасте намного слабее проявляются. Вот и Юби, вроде бы, уже и повзрослевший от всего пережитого и увиденного, все еще пребывал заложником собственного возраста и воспитания, не позволявшим ему видеть в каждом человеке угрозу, особенно в человеке, кажущимся наиболее открытым и честным.
А тем временем прошла практически целая неделя с того дня, как цирк «Парадиз» прибыл в Тур с замечательной программой «Человеческая комедия а-ля Парадиз». Возможно, вы ждете некую обзорную словесную экскурсию с подробным описанием всех номеров, ну или, по крайней мере, наилучших из них. Однако придется вас огорчить и ограничиться лишь наиглавнейшими событиями минувшей недели: собрано было более ста тысяч франков только за счет продажи билетов, общая оценка всей полученной прибыли велась Жоржем Франком и к 7 апреля еще не была окончена; Клод доверил Омару самому разрабатывать новые номера для своих выступлений, тот, в свою очередь, привлек к этой работе Марин, давно грезившую попробовать себя в качестве постановщика и сценариста. Данный тандем работал великолепно – собирались аншлаги, для сотен зрителей попросту не хватало места на трибунах, и они садились друг на друга, на лестничные проемы и придумывали еще более невообразимые способы найти удобное (или не очень) место для того, чтобы иметь возможность наслаждаться зрелищем, равных которому не имелось даже в самом цирке «Парадиз». Данный роман и без того невероятно большой, так что подключите свою фантазию, дорогие читатели, и представьте себе чудо, на которое способен оказался Омар бен Али, представьте сочетание огненного шоу и танца с саблями верхом на разъяренном скакуне, потом резко смените картинку и вообразите глотание шпаг и метание длинных ножей в разнообразные мишени с завязанными глазами. Клод и не думал даже, что, дав полную свободу действий Омару, тот засунет в свои номера практически все, что только можно было в них засунуть. Представили? Молодцы, мы можем идти дальше.