– Нет! Я не стану слушать этот бред. И советую тебе забыть обо всем, что говорил Тео. Мы завтра собираемся ко входу в Маноа, и я возьму тебя с собой! Тебе необходимо вернуться в реальность, Сандра. Прекрати говорить об этих мерзавцах и манипуляторах! Этот напиток мог нанести тебе большой вред, Сандра! Как ты могла согласиться его пить? Ты и вправду сумасшедшая!
Сандре казалось, что Джейк надавал ей пощечин, так горело от стыда ее лицо. Остальные мужчины молчали, избегая смотреть на нее. И она поняла: что бы она ни сделала сейчас, в их глазах она все равно будет неуравновешенной и истеричной. И безумной.
Она подавленно поднялась с бревна, на котором сидела у костра, и пошла в палатку. Ноша на плечах была неимоверной: Сандре уже давно не было так морально плохо. Втянув голову в плечи, побитой собакой она залезла в палатку, села в углу и разрыдалась. Ей никто не верит, для Джейка она окончательно обезумела. Что теперь делать, как дальше жить, она не знала. Сандре казалось сейчас, что было бы лучше оказаться растерзанной оборотнем.
Джейк вошел, но она не поднимала на него взгляда.
– Сандра…
Она молчала, положив голову на руки. Ей сейчас хотелось побыть одной.
– Сандра, ну прости меня. Я испугался за тебя. Расскажи мне, как ты все-таки попала сюда, – примирительным тоном предложил он.
– Не все ли равно? – глухо отозвалась она. – Ты ведь не поверишь.
– Но я постараюсь вычленить из твоего рассказа… точнее, я постараюсь выслушать тебя, просто выслушать, без попытки оценить, что ты говоришь.
– Так нельзя больше, Джейк! Ты не веришь мне… – всхлипнула она.
– Сандра, ты же помнишь все те случаи? Их было больше, просто я не сразу стал заострять внимание. Я знаю, что у тебя проблемы с психикой. Этого ты не можешь отрицать, – Джейк старался говорить спокойно, но Сандра заметила, как дрожит его голос.
«Раздражен? Сердит? Переживает за меня?» – мысленно спрашивала она себя, пытаясь понять, что сейчас чувствует Джейк. И совершенно позабыла о своих чувствах.
– Я в порядке, – слабо попыталась возразить она. И тут же поняла, что снова начала сомневаться: а в порядке ли она? Или это безумие нарисовало ей людей-оборотней? и на самом деле Диего и остальные не превращались в зверей… Может ли быть такое? Она ничем не могла доказать, что оборотни существуют, никто больше не мог это подтвердить. Сандра снова ощутила себя бабочкой, застрявшей в сладком сиропе. И сколько бы ни пыталась с надеждой трепыхаться и ни силилась вырваться из западни, только больше увязала.
– Оставь меня, пожалуйста, одну, – из последних сил попросила она, стараясь не расплакаться.
Джейк только тяжело вздохнул и вышел из палатки.
Посидев некоторое время в одиночестве и тишине, Сандра устало подняла голову и огляделась. Заметив на раскладном столике фонарик на резинке, она включила его, надела на голову, достала свой альбом и начала просматривать рисунки.
Это ее успокаивало. Увидев Тео, Росалию, Диего, Пенти на бумаге, Сандра вдруг поняла, что очень соскучилась по ним. Они не считали ее безумной…
«Или хорошо подыгрывали моему безумию?» – вдруг подумала она.
Ведь если Росалия знала о ее проблеме, она могла сказать шаману и Диего… И тогда все просто играли с ней, водили за нос, а она и в самом деле поехала головой…
В этот момент все, что Сандра считала произошедшим на самом деле, вдруг исказилось. Она продолжила листать свои рисунки, но теперь не могла сказать с уверенностью, что то были реальные события, а не плод ее воображения.
Дойдя до последнего рисунка, Сандра совсем приуныла: она сначала нарисовала обезьянку, ведущую ее по сельве, а потом такая обезьянка действительно выскочила впереди и повела ее навстречу Джейку.
Значит ли это, что она, пофантазировав, потом прожила нарисованное, как реальность? Это объясняет и тот факт, что про оборотней она сначала прочла в документе, а потом они тоже появились в ее бредовой реальности. Сандра задумалась.
Если это так, то она не сможет отличить реальное от миража…
И все же, какие бы сомнения не терзали ее душу, как бы ни вторгалось в ее мысли недоверие к Росалии и Тео, она скучала по красивой индианке, по ее мягким движениям и глубокому голосу. Скучала и по хрипловатому, приглушенному, словно шелест сухих листьев, голосу Тео и его внимательному взгляду. Ей хотелось снова увидеть их, подойти и спросить напрямую, правда ли они просто играли с ней все это время. Почему-то Сандра была уверена, что точно увидит, если они попытаются ей солгать.
И когда тоска по ним пересилила сомнения, Сандра взяла и нарисовала Росалию и Тео, а потом подумала и пририсовала рядом с ними себя и Джейка. Когда ее карандаш стал вырисовывать линии пятой фигуры, Сандра остановилась.
Действительно ли она хотела видеть эту фигуру рядом с собой?
Пролистав альбом назад, Сандра задержалась на крупном наброске лица Диего. Какие же у него необычные, привлекающие внимание черты! Как художник, она почти постоянно ловила себя на том, что хотела зарисовать тот или иной наклон головы или позу Диего. Но хочет ли она его видеть рядом с собой? Скучает ли по нему?
