– Они вошли в арку. Надеюсь, Джейк найдет то, что искал.
– А Сандра? – спросил шаман, осматривая Рубена.
– Она не одна, – коротко ответила Росалия.
– И ты теперь не одна, – так же сухо бросил шаман.
– О чем ты, Тео? – нахмурилась Росалия.
– О тукане. О том, что твой дух рядом с тобой и дает тебе силы зверя.
– Тукан так себе зверь, – грустно усмехнулась Росалия, не отрывая взгляда от Рубена.
– Твой внутренний зверь принимает ту форму, которую считает наиболее подходящей. Ты сможешь быстро передвигаться, смотреть на все сверху, как безучастный судья. Видно, так тебе нужно, Росалия.
– И ты тоже превращаешься в колибри? – поинтересовалась Росалия.
– Физически ни разу. Но при помощи духа колибри я путешествовал много раз. Ты как Вао Омеде. Вам перевоплощение оказалось нужнее, чем мне. Значит, так тому и быть.
– И вас не смущает, что я превращаюсь в птицу? – спросила Росалия у Хосе и Пенти, которые присели рядом.
– Кто мы такие, чтобы судить тебя, Росалия? Мне после сегодняшних приключений еще долго приходить в себя, – простонал Пенти. Он все еще был пепельного цвета от пережитого потрясения.
– Ты шаман, – сухо ответил Хосе. – Кому как не тебе летать вместе с духами?
И все замолчали, глядя на Рубена.
– Ему пора, – тихо ответил Тео. – Росалия, я помогу тебе его подготовить.
– Я не смогу перенести его смерть, – Росалия взяла Рубена за руку.
– Смерти нет, Росалия. Есть только переход между мирами. И нам всем предстоит проделать это путешествие рано или поздно. Его время пришло. А твое нет.
Росалия уткнулась лицом в грудь Рубена. Потом поднялась и твердо сказала:
– Я хочу проводить его.
Пока Пенти и Хосе хоронили убитых, Тео и Росалия разбирали травы в сумке Тео и готовили на небольшом огне отвар. Тео время от времени поглядывал на арку.
– Как думаешь, Росалия, они вернутся?
– Мы подождем их сутки, – ответила Росалия. – А потом вернемся домой.
– Я не спрашивал, дождемся ли мы их, – покачал головой Тео. – Ты же понимаешь, что никто из них не виноват в том, что Рубен умирает.
– Джейк виноват. Я просила его не брать Рубена, отказать ему…
– Разве ты забыла, что у каждого свой путь по сельве, Росалия? Или надеялась привязать Рубена к себе?
– Я лишь надеялась, что мы будем жить вместе еще долго… Что воспитаем детей…
– У каждого из нас в мире своя песня. И твоя, Росалия, только начинается. Ты сильная дочь сельвы. И ты примешь выбор Рубена.
Росалия кивнула. Слезы капали с щеки в землю, она вытирала их тыльной стороной ладони немного сердито и грубо. Ей не понять, почему Рубен должен уйти, а она остаться. Почему с ее выбором стать шаманом она теряла любимого человека. Она спрашивала себя, нет ли здесь ее вины. Но понимала, что лишь играет сама с собой. Вины не было. Был выбор каждой души, который приходилось уважать, принимать и любить. С ее стороны жестоко думать, что жизнь Рубена зависела от ее выбора, как будто у него не было собственной воли. Все они здесь для того, чтобы пройти свой собственный путь. Сандра выбрала свой путь, когда решила полететь вместе с Джейком в экспедицию. Поэтому сельва предупреждала Росалию о ее появлении: она уже знала о Другой. А Рубен выбрал пойти вместе с Джейком в поход. Необходимо было принять это. Если Росалия собирается и дальше быть шаманом, она увидит много разных дорог и много душ, но необходимо смириться с тем, что за других пройти путь невозможно. Можно лишь посоветовать, но затем отпустить.
Тео некоторое время молчал, пока травы варились в воде. Получалась мутновато-белая жидкость, как разбавленное молоко.
Росалия дождалась, когда она остудится, смочила губы Рубену, сделала несколько глотков и легла рядом, взяв мужа за руку.
Вскоре она увидела себя идущей вместе с Рубеном сквозь заросли пальмы и снова вышла на пляж, где у одинокого костра сидел Тео и курил трубку.
Там, где шумела река, стояли ушедшие из жизни ваорани. Росалия снова увидела своих родителей. Но еще там были люди не из их племени. По одежде Росалия поняла, что то был род Рубена.
– Зачем мы здесь, Росалия? – спросил Рубен.
Росалия повернулась к нему и в последний раз вгляделась в мягкие черты его лица. Потом поцеловала его прохладную руку.
– Я пришла проводить тебя, любимый.
Рубен повернулся к Тео, потом перевел взгляд на людей, стоящих за спиной шамана.
– Мама! – удивленно воскликнул он.
Круглая низенькая женщина улыбнулась и помахала ему рукой.
– Иди к ним, – сказала Росалия. Слезы лились из глаз, но она держалась.
Рубен повернулся к ней.
– Вот значит, как, мамасита… Не сделал я тебя счастливой, – с горечью сказал он, взяв ее лицо в ладони.
– Ну что ты такое говоришь, – возмутилась она сквозь слезы. – Ты меня сделал очень счастливой.
– Но ты плачешь…
– Потому что не хочу отпускать тебя, – сдерживая рыдания, ответила Росалия. – Я очень благодарна тебе за путь, пройденный вместе. Он был коротким, но счастливым.
Рубен прижал ее к груди, погладил по густым жестким волосам.
– Прости, что не послушал тебя… Но послушай меня ты: не останавливайся, учись у Тео, борись за сельву. Ты та, кто нужен лесу, Росалия. Ты уже давно шаман.
