— Окей, больше ни о чем тебя вообще спрашивать не буду! — бросил Бехерович. Но так и не отодвинулся.
— А больше и не о чем, — Рома, морщась, сполз пониже, возвращая кружку. — Мне это нужно было. Я должен был знать, — он оперся спиной о край и закрыл глаза, улыбаясь. — Вот я и узнал.
— Полагаю, у партнера крышу от метатренинга не срывало, иначе все было бы… гм… по-другому, — это уже Тимур. Очень спокойный. Скажи Ромка по-другому, и существовала вероятность, что господин Ширинский пойдет устраивать разборки с обидчиком приятеля. Серьезные такие разборки. С мордобоем.
— Не знаю как насчет «сорванной крыши», но потеря контроля наблюдалась исключительно от страсти, — хмыкнул Рома, поймал взгляд Чеда и подмигнул. — Тебе стоило попробовать еще тогда. Уверен, что из Тима вышел бы отличный любовник для первого раза.
— Ну нет, — с ухмылкой покачал головой Шеннон. — Подожду собственной любови. Вдруг на третьем курсе у нас появится новый прекрасный препод, который будет совершенно не занят и влюбится в меня по самые уши. Или я все-таки дотерплю и по окончании института найду себе очаровательную девушку!
— Ого, ты даже не плюешься от мысли переспать с парнем. Определенно, прогресс, — Рома зевнул и зарылся под одеяло. — Спать хочется. Два оргазма подряд сильно выматывают, оказывается.
Сима все-таки не выдержал. Обошел закуклившегося Ромку и пересел в кресло, завернувшись в плед.
— «О» — значит Обида, — вздохнул Тимур. — Укладывайся, — обернулся он к Чеду, сам выключил свет, оставив гореть только одну лампу, максимально приглушив ее.
Рома под одеялом поерзал, высунул свой нос наружу, нашел Симу взглядом и нахмурился.
— Серафим, что не так? Иди сюда, мне без тебя одиноко и холодно.
— После двух оргазмов ты должен уснуть без задних ног, — буркнул Сима. — Так что спи, Казанова.
Рома вздохнул:
— Тебя надо было Букой назвать. Ну, как хочешь. Замерзнешь — разрешаю залезть под одеяло. Только не буди, — он зевнул и снова зарылся в одеяло. — Ночи, мальчики.
…но утром Симы в кресле уже не было.
Его не было в душе. Его не было в комнате. Хоть он явно там появлялся. Как минимум переодеться. Не было его учебника и пары тетрадей.
— Он не спал всю ночь, — мрачно сообщил продравшим глаза Ромке и Чеду Тимур. Он был одет, вполне бодр и даже куда-то собирался. Может потому и разбудил обоих сонь? — В общем, кажется удрал на ранний завтрак.
Рома нахмурился и, даже не пытаясь выбраться из одеяла, сел, зашипел от саднящей боли и нахохлился.
— Я надеялся, что он не увидит. В смысле не поймет.
— У нас всегда сбываются самые негативные прогнозы, — фыркнул Чед. — Пора привыкнуть. Если может случиться какой-нибудь апокалипсис, он обязательно случится в самой дурацкой из возможных форм.
— Ладно, философ, я убежал. Ром, тебе ничего не снилось сегодня?
— Если ты продрых всю ночь, то я тебя своими криками не разбудил. Значит, ничего, — Рома пожал плечами. — И кто бы мог подумать, что все так просто, всего лишь хороший секс перед сном. Пожалуй, на такое снотворное и подсесть можно.
— Ну, я о чем-то таком говорил, правда? — улыбнулся Тим и выскользнул из блока. С одной стороны, хорошо. Если Рома захочет, кошмары для него впрямь отступят. Но вот Сима — это самая настоящая головная боль. Обиделся. И серьезно. Снова. Это все жесткое недосыпание. Он нормально не спал уже сколько дней? Чем дальше — тем хуже ему будет. Придется принимать меры. А хоть бы и Мареку сказать…
Сам себе Тимур уже давно казался «сексотом». Нехорошо наушничать преподавателям. И все же, если от этого зависят жизнь и здравый смысл человека, оно того стоит. Меньшее зло, так сказать.
Он постучал в знакомую дверь, надеясь, что не разбудит Арестова. Еще один страдалец от отсутствия сна. Кажется, бессонница стала кармой филиала.
Открыли ему и в этот раз не сразу. Но выглянувший на стук Марек выглядел уже гораздо лучше, чем вчера. В полотенце на бедрах, взъерошенный с влажными волосами и полоской не смытого крема для бритья — сейчас он даже и близко не был похож на того Арестова, одна фамилия которого бросала в дрожь.
— Тим?
— О боже… прости…те… прости… — Ширинский густо покраснел и быстро отвернулся. То ли чтоб не смущаться. То ли чтоб не смущать. — Прости… я позже, наверное, зайду… извини…те… извини ради Аллаха…
Марек только глаза закатил и дернул его за ворот внутрь, вынуждая переступить порог.
— Позже ты меня вряд ли найдешь. Так что перестань полыхать щеками и расслабься, — он походя взъерошил его волосы и отошел, на ходу стирая остатки крема с лица. — Помнишь, я говорил тебе про свой страшный секрет? Собственно, я опять проспал. Ничего не могу с этим поделать.
— Не проспал, еще очень рано, это я просто рано проснулся. Наблюдал за младшими. Рома спал как младенец. У него м-м-м… наладилось несколько с личной жизнью. Как я и думал, нормальный секс — отличное снотворное. Сима не спал совсем. Снова. Так что я переживаю, — он старался не смотреть на полуобнаженного Марека.
