— И кто же стал личной жизнью господина Силиверстова? И как это пережил Симеон? — Марек на минуту исчез в ванной комнате, а когда вернулся — полотенце сменилось не застегнутыми джинсами, открывающими любопытному взгляду край белья и даже дорожку темных волос.
— Я не выспрашивал. Главное, что ему помогло. А Сима все принимает болезненно. Боюсь, что не сегодня, так завтра ему станет хуже, — Тим поежился, отводя взгляд. — Блин, мне надо было зайти позже…
— Это все связано с его снами? Или реал тоже его дергает? Мне казалось, что они с Ромой очень близки, — Арестов остановился перед ним, глядя в глаза. — Тим?
— Ты тут немножко полуголый и, в отличии от Ромки, у меня немножко проблемы с… сексом, — протянул Тимур.
— Хм? — Марек вскинул бровь, даже не пытаясь спрятать бесящихся в глазах чертей. — Значит, даже твоя железная выдержка не бесконечна?
— Она у меня конечна в принципе, — вздохнул Ширинский. Свежий запах геля для душа, пены для бритья, чистого тела, шампуня… Слишком хорошо. — Я же молодой организм. У меня на фоне метатренинга вообще мозг выносит. Трудно держать себя в руках, когда гм… гормоны снизу подпирают.
Марек скользнул по нему взглядом сверху вниз и вдруг качнулся вперед, накрывая ладонью вздыбленный пах. Заглянул в глаза, едва заметно коснулся губами губ и сжал пальцы, тут же снова их расслабив.
— Пожалуй, это даже аргумент. Ты и метатренинг — весьма страшные вещи вместе.
Тим судорожно втянул в себя воздух.
— Сейчас я готов поверить в твои садистские наклонности, — быстро облизнув губы, шепнул он. — Ты же сказал, что опаздываешь, так что мне рассчитывать сегодня явно не на что.
— О, я тот еще садист, — сверкнул Марек глазами и толкнул Тимура к стене. Навалился сверху, прижал, запустив руку под ремень. — Уверен, что все еще хочешь быть со мной? — он улыбался шало, властно, странно-сладко. Облизывал собственные губы, задевая языком губы Тима. И ласкал, ласкал напряженную плоть, то усиливая напор, то двигая рукой почти невесомо.
— Да ты… правда издеваешься… — Тимур зажмурился и шумно вздохнул. Он слишком давно ждал этого момента. Окей, не совсем этого, но… ощущение прижавшегося к нему сухого поджарого тела, дыхание на щеке, его руки, его губы, такая настойчивая ласка, все это вместе и по отдельности сводило с ума. — Аллах милостивый… Аллах всемогущий… — как-то не думается о том, что джинсы придется стирать, да и переодеться придется. После. Вообще о чем бы то ни было думается слабо. Только и хватает сил на беззвучный почти шепот губы в губы.
Марек накрыл его рот ладонью, приостановил бег пальцев, сквозь ткань белья поглаживая головку.
— Я еще даже не начинал. Всего лишь помогаю одному ну очень напряженному мальчику справиться с возбуждением, — криво усмехнулся и подался вперед, заменяя ладонь собственными губами и языком, так нагло и сладко проникшем в рот.
Тимур отдался поцелую самозабвенно, обнял Марека обеими руками за плечи, пытаясь удержаться. Как важно оказалось удержаться. Не рухнуть перед ним на колени, не провалиться в зыбкое марево, заполонившее пространство комнаты. Он стонал, когда ощущений становилось слишком много. Замирал точно кролик перед удавом, пытаясь выдохнуть и хоть немного восстановить контроль над предателем-телом. И все равно не мог.
— Давай, малыш, — Марек скользнул губами по скуле, щеке и чувствительно прикусил кожу на шее, оставляя след. — Давай…
Тим только глухо зарычал, зарываясь носом ему в шею, мучительно выплескиваясь в его руку. Марек будто окружил его, заполонил собой весь его мир, стал центром его вселенной. И как-то вдруг больше ничего и не надо было.
— О Аллах…
— Всего лишь я… — Ласка стала невесомой, почти нежной, успокаивающей. Марек поддерживал его, прижав собой к стене, и жарко дышал в шею. — Но в душ тебе сходить придется. Можешь навестить мой, и даже бельем я с тобой поделюсь. Если сможешь сделать это быстро.
— Прикинусь Флешем, — Тим облизнул пересохшие губы и наконец поднял на него взгляд. Таяло дурацкое и неуместное чувство, будто он не нужен. Будто он бегает за Арестовым, как щенок. Достаточно увидеть это вот тепло в его глазах.
Марек усмехнулся, коротко поцеловал в кончик носа и отстранился.
— Тогда иди, — исчез в другой комнате и вернулся спустя несколько мгновений с полотенцем и упаковкой белья. — Возьми. Ты не очень обидишься, если я не буду ждать, пока ты закончишь? Перед занятиями мне нужно заглянуть к ректору.
Тимур вернул ему улыбку.
— Передавай привет ректору.
…Было странно не просто быть в его апартаментах, но быть одному. Без него. Доверие? Или что-то хоть немного, но бОльшее?
— Я ушел, — донеслось через шум льющейся воды и сразу следом — стук захлопнувшейся двери.
Как ни спешил Тим, до ухода он не успел. Вышел через пару минут. Хорошо хоть, предательское пятно не переползло на джинсы. Был бы финиш. Свои испорченные плавки он стыдливо завернул в упаковку, выданную Мареком. А теперь просто стоял посреди его комнат и отчаянно пытался понять, как же хозяин апартаментов на самом деле к нему относится.
