— Доброго утра, дорогой мой Евросоюз! — радостно провозгласил Сима, врываясь в кафе и тут же вклиниваясь в очередь к стойке раздачи. — Простите, извините, я страждущий… кофе мне, кофе… О соооолееее… о соле миииииоооо…
Ладонь, легшая ему на губы и оборвавшая этот душераздирающий вопль, принадлежала Роману. Шепот, который услышали все, тоже выдохнул он:
— Не пугай народ, моя прелесть, еще только утро. Что о тебе подумает наша Ягодка? — Он обернулся и подмигнул идущему следом за ним незнакомому парню со странным цветом волос, который в ответ только усмехнулся, стягивая поднос с полки.
Сима в ответ только поиграл бровями, изогнувшись в неимоверной позе.
— А мы знакомы. Вот аккурат перед завтраком и познакомились. И это я его Черничкой назвал! Привет. Кстати, на завтрак я хочу панкейки с черничным джемом и сгущенкой. Ом-ном-ном!
— Думаю, он увидел твой облегченный вариант, — Рома отпустил его и перехватил тарелку с омлетом и беконом, к которой потянулся Сима. — Серафим мой, если ты растолстеешь, я тебя разлюблю, — с самым серьезным видом заявил Силиверстов, и по очереди раскатились смешки.
— Ты разбила мое сееердцеее… И осколки разбросааалааа… Ты всегда была моей звездой… А теперь чужою стааалааа… — совершенно немузыкально и безбожно фальшивя, пропел Бехерович. — А как на счет «хорошего человека всегда должно быть много»? — Он с безумной скоростью принялся уставлять свой поднос самой разной едой, дополнив все поданным термосом с кофе.
— Хороший человек — не профессия, — возразил подошедший со стороны Тимур с двумя подносами сразу. По всей видимости себе и Чеду.
— Ты же лопнешь, деточка, — Роман покосился на подносы и покачал головой. — И не унесешь все сразу, — потянул Симу на себя, чтобы дать пройти Тимуру, отступил и спиной уткнулся в грудь стоящего позади Фрея. — Прости.
Тот придержал его, носом провел по коротким прядкам его волос и смешно фыркнул.
— Весело у вас завтраки проходят. Жаль, я попкорн захватить не догадался.
— О, это шоу исключительно, уникально и только для тебя, — Рома отстранился, чуть порозовев щеками.
Сима обернулся и, оценив пикантность ситуации, подмигнул новенькому, дескать: так держать, чувак!
— Это он просто завидует невыносимой легкости моего бытия. Любимчик публики, звезда кордебалета и местного бардака. Это все обо мне, да-с!
— Слышь, звезда, шевели поршнями бодрее, — подтолкнул его плечом Тимур, направляясь в сторону столика.
— Звезда в шоке, — с трагичным надломом в голосе сообщил Сима, проталкиваясь следом.
— У тебя еще есть шанс сбежать, — Рома повернулся к Фрею. — Думаю, если захочешь переселиться — тебе разрешат. Наш цирк на выезде уже успел всех достать, так что вопросов не будет, — он кинул взгляд за плечо и улыбнулся, помахав вошедшему Аяну. Тот кивнул, давая знать, что заметил их, подошел и на миг замедлился, увидев стоящего рядом с Силиверстовым Фрея.
— Привет?
— Фрей, это Аян, — Роман, игнорируя ворчание очереди, пропустил японца перед собой. — Сосед Серафима.
— Привет, — Фрей кивнул, несколько долгих секунд изучал лицо Аяна, а потом улыбнулся. — Роман говорил, что ты плохо спишь. Мы не разбудили тебя утром?
— Я плохо засыпаю, но утром меня почти невозможно разбудить. Как с этим справляется Сима — не представляю, — невозмутимо ответил Аян, изучая выбор салатов и искоса поглядывая на Рому, увлеченного розетками с джемом и шоколадной пастой, то на новенького.
— Наш Серафим поднимет мертвого, — выдал Рома и с облегчением выдохнул. — Все, пожалуй, иначе это я лопну.
— Мы отойдем, — хмыкнул Фрей, вызвав слабую улыбку у Аяна, и, подождав, пока тот определится с выбором, направился к столику вслед за Ромой. Места за ним, правда, было немного, но после короткой возни все вполне уместились.
— Итадакимас, — Аян с невозмутимым видом стащил с тарелки Симы блинчик и отправил его в рот. — Мне не досталось, потому что кое-кто тут совсем их «не любит». И этот кто-то обещал мне самый вкусный тост.
— Он стоит посрединке, — дожевав со своего тоста ветчину, пробубнил Сима, а потом переложил на тарелку с упомянутым тостом еще один блинчик и переставил поближе к японцу.
Шеннон уплетал овсянку, запивая сладкую с крупными ягодами малины кашу молочным коктейлем. Выглядел неплохо, с его лица исчезли и следы недосыпания, и даже тонкие черты перестали казаться заострившимися, как при тяжелой болезни. Кажется близость и «помощь» Тимура действительно пришлись ко двору.
Сам же Ширинский за столом восседал просто-таки по-хански и с таким видом, будто ну ничегошеньки не приключилось, и третьекурсник за столиком первоклашек и новенького — это вообще в порядке вещей.
— Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались! — подытожил Сима. — Ну что, пришелец, давай, рассказывай свою историю. Все в сборе, двадцать раз повторять не будешь.
