— Нет никакой истории, — Фрей сделал первый глоток и выдохнул. — Перешел на второй курс, когда решили провести тест на профориентацию. В результате я здесь, ибо нужных учителей в моем филиале не нашлось. Письмо о зачислении вручили прямо в камере, в которую я загремел за драку. Вариантов особых у меня не было, поэтому «приглашение» принял сразу. — А чего на меня так смотрят? Здесь новички в середине семестра — редкость?
— Не в курсе, сами первый год, — Рома, слушавший в пол-уха, только кивнул в сторону Тимура. — Разве что он поделится секретом.
— Может, ты им просто нравишься? — Аян огляделся и усмехнулся про себя, заметив несколько заинтересованных взглядов.
— Прецедентов не было, поскольку до этого года у преподавательского состава был высокий лимит доверия к кураторам, которые занимались отбором студентов в филиалы Института, — снова включился пафос у Тимура. — Прошу прощения за некую высокопарность речи, это все влияние метатренинга… Лемешев обещал, что к концу семестра это закончится, так что очень прошу еще немного потерпеть…
— Не боись, потерпим, — фыркнул Сима. — А че, даже прикольно, типа «Я вас любииииил, любовь еще быть может в моей душе угасла не совсем…» и в такую позу еще, чтоб трагедь! Чтоб огонь джихада во взоре!
— Да ну тебя, Сима, — махнул на него рукой Чед. — Угомонись.
— Иначе? — ничуть не обидевшись поиграл бровями Бехерович.
— Иначе пойду к ректору и попрошу устроить студенческий театр и тебя на роль примы в постановку «Ромео и Джульетты». И поскольку девушек у нас тут не наблюдается, роль Джульетты будешь исполнять ты!
Сима закашлялся.
Рома сморгнул, а потом расхохотался.
— Это будет феерично, я, пожалуй, даже букет закажу. В подарок приме. А Ромео у нас кто будет?
— Ты? — на стол перед ним легла темная тень. Рома вскинул голову и удивленно выдохнул. Матей. Казанова. Без подноса, в тонкой рубашке и закатанными рукавами — он стоял в расслабленной позе и очаровательно улыбался. — Вы друг другу отлично подходите.
— Боюсь, я по типажу не пройду. А Сима — мой друг, — нахмурившись, ответил Рома, остро чувствуя, каким тяжелым стал вдруг воздух.
— Жаль, я бы хотел полюбоваться. Тебе должен пойти костюм Ромео, — Казанова изобразил разочарование, а Рома тяжело сглотнул. Дыхания не хватало.
— Хватит, — жестко оборвал их Фрей, с громким стуком ставя стакан с соком на стол.
— А кто меня остановит? Ты? — Матей повернулся к нему, глядя с изменившейся улыбкой. Нахальной, самоуверенной. Но Фрей, вопреки ожиданиям Ромы, не встал, а лишь откинулся на спинку стула. И воздух сразу же вернулся.
— Ну что ты, куда уж мне, — Блэкберри отточенным жестом откинул челку со лба. — Но ты ведь умный мальчик, и сам остановишься.
— Хм? — протянул Матей с удивлением, разбавленным изрядной долей восхищения такой наглостью. А потом подался вдруг вперед, склоняясь к Фрею так, чтобы заглянуть прямо в глаза. — Может, ты и прав. А может и нет, — медленно выпрямился и, взъерошив его челку, отошел от стола.
— Милый парень, — вслед ему протянул Фрей, провожая взглядом и ничуть не пытаясь сделать голос тише.
— Очень, — буркнул Рома, сглатывая оставшееся отвратительное послевкусие, и утыкаясь в свою тарелку.
Сима медленно поднялся на ноги. Ни тени улыбки на лице. Даже в глазах, обычно светлых и будто подсвеченных изнутри солнечными бликами, было почти черно. А еще вокруг него почти ощутимо клубилась ярость. Почти что бешенство. Нагнал красавчика он в каких-то пять шагов. Стремительных, почти летящих. Забавно, но единственный, кто успел среагировать на вспышку эмоций, был Чед. Он отстал от Бехеровича всего на пару шагов.
— Сима, НЕТ!!! — но не успел. Потому что Сима догнал-таки парня и обеими руками толкнул его в спину. И к черту джентльменские и рыцарские «законы чести». Этот посмел полезть к его друзьям.
Аян вскочил следом резко, так, что стул, на котором он сидел, отъехал назад и вдруг замер, подрагивая. И почти сразу следом застыли в движении Сима и попавший в поле Чед. Задрожали, заходили ходуном на столах столовые приборы, а из-за дальнего столика медленно, словно ломая сопротивление, поднялся Санада, Кот. Его волосы развевались как от ветра, пальцы стиснули край столешницы. И вдруг вокруг застывших в центре парней словно закружилась пыль. Все быстрее и быстрее, а потом ринулась к Симе.
-Нет! — Рома вскинулся, крича, и вдруг все исчезло. Уходящий Матей оглянулся, а встающий из-за стола потемневший Сима кинул на него растерянный, удивленный взгляд. — Нет… — Рома помотал головой и стиснул пальцы на запястье Симы. — Сядь, — почти жестко выдал он, тяня друга вниз. — Пожалуйста.
— Уродец плюшевый, — зло выдохнул Бехерович, позволяя таки усадить себя на месте. — Какого хрена он к нам подходил?
— Нервишки потрепать, — процедил Тимур, глядя на Матея поверх края кружки. — Он гений, но очень закрытый, и его приятели такие же. Ни с кем особо не общаются, хватает самих себя. Даже удивительно, что он снизошел до общения с нами.
— Провокация, — еле слышно произнес Рома. — Это просто провокация. И ты на нее чуть не повелся, Сима.
