— Скорее, наоборот, — Матей задумчиво прикрыл глаза, вспоминая свой порыв. Что-то… Взгляд. Льдисто-серые глаза, блестящие за челкой пепельно-голубых волос. Странный излом и ощущение отсутствия дна. Ни двойного, ни тройного — никакого. — Но, думаю, шанс исправиться у нас будет.
— Айвен, — Санада предостерегающе покачал головой. — Мы все немного спятили. Нас всех накрывает по-своему. Просто на вечеринке, а я уверен что ее скоро объявят, один из нас должен будет подойти к ним и извиниться. Рассказать о метатренинге, о том, как нас кроет, и что мы не желаем становиться им врагами только потому что мы друг друга не поняли.
— Я не уверен в том, что на вечеринке нас не накроет еще хуже, — покачал головой тот. — Ректор еще не объявлял о ней, но не думаю, что что-то изменится. Старшие «накурят» младших, кураторы не допустят только самых грубых и опасных шуток, потому что им самим надо понаблюдать. А с учетом метатренинга вероятность, что в этот раз все пройдет по более милому и спокойному сценарию — равна нулю.
— Значит, навещу Ромашку до ее начала, — хмыкнул Матей. — Кстати, почему мы еще ни разу в гости к ним не ходили? Ведем себя, как буки и удивляемся, почему к нам так относятся.
— Каким бы ни был результат, на вечеринке нам стоит за ними присматривать и при необходимость защитить, если кто станет руки распускать, — Анжей побарабанил пальцами по столешнице. — Надо будет решить кто пойдет производить впечатление. Вариантов не так много… Сан с мелким хроником поиграл. Тей тоже отметился. Но в принципе, это ведь обычные извинения. Так что разницы нет.
— Я бы предложил всем пойти, но мы тогда напугаем мелочь еще больше, — Айвен с тревогой всмотрелся в лицо Анжа и успокоено улыбнулся. Тот выглядел гораздо лучше, чем пять минут назад.
— Ты прав. Тогда предлагаю пообщаться лично. Санаде — с со своей мелкой копией, я… кстати, с Кудряшкой Сью беседовать я не собираюсь, он пока неадекватен. С оракулом и, может быть, с новеньким. Интересный тип.
— Тебе ОН понравился? — японец задумчиво перебирал волосы, собранные в высокий хвост. — Осторожнее, Тей, ты видел как оракул, маленький хроник и этот новенький переглядываются? Это не заметит разве что слепой…
— Они еще не запечатлились. И пока не стали якорями друг для друга, — возразил Анжей.
— Не думаю, что ТАК понравился, Сан, — Матей покачал головой. — Никому из них не сравниться с тобой.
— Не нужно быть оракулом, чтобы видеть, как там все сложно, — Айвен покосился на «мелочь». — Вспомните себя на первом курсе. Я так лично парнями не увлекался. И все, что происходило — пугало меня до усрачки. И когда вляпался — сопротивлялся изо всех сил, пока это не стало бесполезным и почти опасным занятием.
Санада замкнулся мгновенно. Просто закрылся, спрятав глаза под длинной челкой и отвернулся в сторону. То, каким он пришел в институт, лучше не помнить. Не вспоминать, не думать, не поднимать из глубин памяти того Санаду.
— О-о-о милый, то есть в меня ты вляпался?! Ты вот так меня… позиционируешь? — возмутился пан Михновский.
— Именно, — невозмутимо отбил Айвен, — вляпался. По другому никак не назовешь. С треском и под фанфары. До сих стыдно вспоминать, каким идиотом тогда был. Такой красивый ты, и я, смотрящий на тебя глазами полного дауна.
— Сан? — одними губами позвал японца Матей, стараясь не привлекать внимание остальных. — Все в порядке? — легко, почти невесомо коснулся кончиками пальцев запястья и устроил руку рядом, на расстоянии тепла.
Санада кивнул. О том, что когда-то с ним приключилось, знал только Матей. Только он один. Ну и куратор с Линдстремом.
— А я, помнится, чуть не вляпался в Тимурчика. Спасибо, что пронесло. Но после принять собственный интерес к кому-то еще оказалось легче, — Матей все-таки дотянулся до его руки.
— Большой хмурый русский мишка, — улыбнулся Анжей Айвену. — Ты так зыркал на всех, что к тебе подходить боялись. Но общее пространство и соседство по комнате имеет свои плюсы. Но ты, Тей, не знал что тебя штырило от Тимурчика.
— Знал, — покачал головой Матей. — Только принять это не мог. Я же всю жизнь по девчонкам был. А тут парень, да еще выше меня ростом.
Айвен хмыкнул:
— Скажи спасибо Анжу, что оказался не таким пуганным. Иначе все это было бы гораздо больнее и сложнее.
— Ты был первым, тебе виднее, — ухмыльнулся Матей. — Это вы сначала вдвоем везде ходить начали. Каким чертом меня к вам прибило — до сих пор не знаю.
— Просто Ваня красивее и интереснее Ширинского, — поляк пожал плечами и осторожно поднялся на ноги. Легонько погладил по волосам Санаду, коснулся бледной скулы и вышел из-за стола. — Вот тебе его и захотелось. А мне захотелось тебя.
— Поэтому участвовали вы оба, я помню. Кстати, на новогоднем балу, — Матей улыбнулся мечтательно. — А в первый день следующего года я увидел Санаду. Пора?
— Ты жил со мной в одном блоке и в упор не замечал, — фыркнул японец, поднимаясь следом за Анжеем. — Да, нам пора на пары, а пану Михновскому — спать и приходить в себя.
