— Да, не бедный доктор из поликлиники. Нет, все правильно. Очень даже хорошо зарабатывает. Это я так, Оксанка. Не обращай внимания. Просто завидую чистоте помыслов.
Тему сразу переменили на менее острую; остаток вечера я просидела молча, старалась улыбаться и в диалоги не вступать. Все лучше, чем выплескивать свой яд на окружающих.
До конца февраля все вопросы были решены. Теперь расписание передовика пластической хирургии было такое — первые две недели месяца Парджикия оперировал в Москве, вторые две недели — в Питере. Для свиданий оставался последний четверг каждого месяца, по-другому никак не получалось. Редкие встречи мы решили компенсировать увеличением времени — я придумывала какое-нибудь длинное и важное событие, таким образом высвобождая почти полдня. За месяц мы успели здорово соскучиться друг по другу, и февральскую встречу я вспоминала несколько дней подряд. Картинки бежали перед глазами, в животе становилось тепло и томительно.
Асрян тоже не сходила с дистанции и продолжала роман с таинственным иностранным профессором. Имя воспроизвести не получалось, скандинавские люди передают информацию невероятно сложной системой звуков. Ирка называла его просто — Григорий. Гриша, и это все, коротко и звучно. Картинками в животе она не страдала, но получала от этого интеллектуального извращения массу полезных бонусов — выходы в высший европейский свет, периодический отдых класса «люкс» в самых дорогих гостиницах северной и южной Европы. Важное: проблем с конспирацией не было никаких, Ирка старалась уезжать во время Сашкиных рейсов; да и когда он был дома, возможности отказать жене в поездке на очередной симпозиум не было никакой. Посему наш дружеский досуг большой компанией пострадал, совместных вылазок стало заметно меньше.
Так прошло несколько месяцев; редкие свидания на Василеостровской, пятничные посиделки, фитнес, магазины, массаж, косметолог. На женских собраниях все те же темы для разговоров, и вроде как на поверхности все вместе, ничего не скрывая друг от друга. Пара бутылок «Шираза», большие красивые свечи на кухонном столе; Ксюха с Женькой громко возмущались на тему упадка школьного образования. Злободневная проблема для всех присутствующих; однако мадам Сокольникова периодически отстранялась в приступе легкого раздражения; госпожа Асрян тоже не всегда сразу отвечала на реплики в ее адрес.
В начале мая Асрян снова укатила на «симпозиум» в Вену, подбросив нам Стаса. Вечерами я сажала двух подростков за ужин; расставляла тарелки, звала детей, а потом начинала готовить на завтрашний день и периодически поглядывала, как они едят. Разговоры параллельно с ползаниями по соцсетям, потоки виртуальных гостей за столом и бесконечное количество тем для пустой болтовни и переписки; много кетчупа с горчицей и мало супа. К концу недели, оценив бесполезность потуг к правильному питанию, я потеряла терпение и выгнала их в детскую сразу после недоеденного борща. Уложить тоже было делом непростым, смех доносился до часу ночи. Они-то могут спать по четыре часа и потом колбаситься до вечера без тягостной разбитости. Я отложила вечерний журнал по эндокринологии и с печалью вспомнила то время, когда могла сутки отдежурить в приемнике, а утром без сна отработать целый день на отделении. Сережа то и дело переворачивался с боку на бок, громко вздыхал и покашливал.
— Сергей Валентинович, спишь?
— Это сложная задача в текущей обстановке.
— Может, пойти к ним на разборки?
— Не надо. Сами угомонятся. Не каждый день такое веселье, переживем.
— Ладно, не пойду.
— Не ходи… не отнимай детство…
— Сережа…
— Слушаю…
— Может, все-таки родим? Катька вот-вот уже съедет. Собралась поступить, а потом перебраться на квартиру.
— Лен, послушай… ведь мы уже это обсуждали. Ну что ты начинаешь?
— Да нет, это я так… просто спросила, вдруг ты передумал.
Ответа я не услышала и, засыпая в шуме детского смеха, снова укорила себя за лицемерие. Женщина, желающая родить, не ставит себе новомодную спираль на пять лет. Она просто беременеет; окружающие сначала пугаются, потом смиряются с новыми правилами игры, а потом радуются. В реальности — стопроцентная контрацепция. Наша маленькая семья будет жить дальше, спокойно и сыто, не нарушая уже выстроенных планов на будущее.
