— Наливай, что там у тебя, мне все равно. Слушай, в понедельник девка поступила, синдром Вайолетта. Совсем плохая, как сама дошла до клиники, непонятно. Короче, ее сразу к нам в реанимацию, при поступлении вес в одежде составил тридцать пять килограммов. Истощение, сама понимаешь, какое, есть-пить не может, почки и сердце почти отказали. Короче, шансов почти никаких. И рядом никого, понимаешь? Ни родителей, ни мужа; заплатить смогла только за четыре дня, и то без дополнительного лечения; короче, посмотрела я на все это и вспомнила про мою заначку, парни из «Астра Зенеки» подарили — альбумин, смеси для питания, октреотид, новые растворы для плазмофереза и дезинтоксикации, короче, подарок тысяч на триста, без всякого отчета-пересчета. Кроме Вари и Шрека, про халявные препараты никто не знал. В итоге я взяла и за несколько дней почти половину всего этого на девку спустила. К четвергу она начала оживать, мы все обрадовались, конечно. Но знаешь, как это бывает — бог отмерил, да нам не сказал — ночью случилась тромбоэмболия; она впала в кому, пришлось перевести на аппарат и ждать. И тут сегодня утром приходит ее мамаша, представляешь?! Первый и последний раз за много лет. Как вошла, тут же в атаку — «Срочно помогите, доктор, у меня диабет, мне плохо, разве не видите?! Делайте с ней что-нибудь прямо сейчас, пока у меня сахар с давлением не поднялись, иначе я этого всего не переживу». Ничего так себе, правда? По-нашему, по-человечески.
Дочь, нахалка такая, помирает, а у мамочки диабет, гипертония и прочие несчастья. Последние десять лет девчонка жила одна, лечилась сама, сильно не доставала; а тут на голову свалилась, еще и помирать вздумала. Нельзя, короче, маме волноваться, вот и вся любовь. Говорю ей: «Мадам, оставьте свой сотовый и идите домой, о состоянии мы вам сообщим»; но не тут-то было, тетка рот открыла и понеслось: «Это вы ее долечили до такого, ваша частная забегаловка! Только деньги дерут, и все! Вы ее залечили, довели мою девочку единственную!» Тут меня накрыло, ты понимаешь, не смогла очередной раз себя в жопу запихать. «Пошла вон отсюда, старая кошелка. Мы вас тут видим в первый раз! Что, раньше здоровье дочери не волновало?» Короче, туша удалилась не долго думая, а мы еще продолжали биться, до последнего делали что могли. К пяти вечера она умерла. Вот так вот.
— Господи, нашла из-за чего переживать. Что, впервые с людским уродством сталкиваешься?
— Да нет, просто за последние годы первый раз такое. Отвыкла, наверное, Ирка.
— Вот и хорошо, что отвыкла. Общество развивается и в этом направлении — дерьма вокруг все больше и больше независимо от социального статуса.
— Да ладно, есть и нормальные люди. Кстати, тут недавно наш безымянный хозяин прислал мужика, я прямо разволновалась. Полковник, начальник какого-то отдела милиции; молодой, сорок шесть лет всего, молчаливый такой, сдержанный. Диагноз, конечно, нам совсем не по профилю — рак правой почки, уже с метастазами. Случайно нашли; пошел после Нового года с другом за компанию сделать УЗИ. До этого поясница побаливала, он думал что позвоночник, анальгином спасался. Сделал УЗИ, а там опухоль на всю почку; тут же в Москву на обследование улетел. В конце января прооперировали, а в мае уже метастазы в легких нашли. Московские онкологи прописали новую группу препаратов; на один месяц двести тысяч рублей, а надо хотя бы на год. Короче, мужик светиться в государственных учреждениях не хочет, наблюдается у нас, препарат на него получаем по квоте от Министерства внутренних дел.
— Так он что, чуть живой?
— Да нет. Он пока вообще, кроме легкой слабости, ничего не ощущает. Представляешь, сидим в ординаторской, а он мне говорит: можете меня не обманывать, Елена Андреевна; скажите сразу, сколько еще времени буду в рабочем состоянии. Я говорю: может быть, и год, и больше, если лечение подойдет. А он: вполне хватит, чтобы утрясти дела дома и на работе. Не поверишь, даже больничный не взял. Сдал анализы, я ему говорю: приходите за препаратом в пятницу. А он — не смогу, у меня сотрудники погибли при исполнении, я должен быть на похоронах. Я не выдержала, тут же начала возмущаться: какие вам сейчас еще похороны, надо, наоборот, положительные эмоции искать; отдохнуть поехать с семьей, в кино сходить, в театр, наконец. А он в ответ только улыбается, «так точно, товарищ доктор». Короче, приехал сегодня в обед за препаратом; один не ходит, вместе с офицером, что-то типа охраны. Картина маслом, Ирка — принес целую охапку роз; я как увидела, дар речи потеряла от неожиданности, а он говорит: человеку в погонах неудобно докторам взятки давать, но я решил сделать вам сюрприз. Так приятно, эх. Ну почему вот такой настоящий мужик и так рано уходит?!
— Подобный род деятельности подразумевает постоянный стресс, так что неудивительно.
— Да кто бы знал, Ирка. Если б знали, что у кого и отчего болезни берутся, уже бы научились лечить по-человечески. Покуривает, конечно, но немного. Ну и работа еще та, спорить не буду, похлеще нашей. Я вообще первый раз порядочного мужика в погонах увидела.
