– А что, если по лицу палкой с размаху заедут, то бывает без крови?
– Вот оно ка-ак… – Дядька перевел посуровевший взгляд на сидящего на земле Жорика, который, всхлипывая, баюкал вывернутую мной руку. Ну, сломать я ее точно не сломал – силенок на такое в моем возрасте ни у кого не хватит, но связки ему точно потянул сильно. Черт, как неудачно этот дядя появился… Но тут на сцене появилось еще одно действующее лицо. В бигудях.
– Я все видела! – визгливо заорала какая-то тетка, выскочившая из ближнего подъезда в халате, тапках на босу ногу и накинутом на плечи плаще. – Вот этот мальчик шел, никого не трогал, а вон тот как налетит и палкой его… хулиган!
Взгляд дядьки, направленный на Жорика, стал совсем тяжелым.
– Со спины, значит, напал, да с палкой… – Он перевел взгляд на меня. – Из-за чего сцепились-то?
– Сами у него спросите… – буркнул я, остывая. Да уж, сходил к девочке в гости…
– Они меня в бассейне… – с надрывом в голосе начал Жорик, но замолчал, не в силах озвучить, что эти самые «они» собирались сделать. Уж больно позорно это звучало.
– Кто они, придурок, – я-то тут при чем? Я вообще тебя защищал! – возмутился я грязному навету. Вокруг негромко загомонили, потому что рядом с нами образовалась небольшая толпешка из детей, игравших во дворе, и проходивших мимо взрослых. Ну да – в этом времени взрослые считали себя вправе вмешиваться в любые детские разборки. Даже если эти дети вовсе не их и, более того, им ни разу не знакомые.
– И все равно ты с ними! – со слезой в голосе возопил Жорик.
– А-а-а, вот оно что? – Я зло прищурился. – Тогда ты, наверное, хорошо подумал, что с тобой будет, когда те, с кем, по-твоему, я, узнают, что ты тут устроил, правда?
А вот в эту сторону Жорик, похоже, совсем не думал. Потому что, услышав мои слова, он побледнел, всхлипнул, а потом внезапно вскочил на ноги и как припустил в сторону парка… Я рефлекторно дернулся за ним, но упавшая на плечо мужская рука удержала меня на месте.
– Не надо. Не стоит он того… – Дядька развернул меня к себе и присвистнул. – Тебе б умыться… Ты где-то рядом живешь?
– Нет, в общаге на Жолио-Кюри.
– А здесь как оказался?
– В гости шел, – вздохнул я.
– К другу?
– К девочке.
– Н-да-а… – Дядька покачал головой. Но тут сквозь толпешку протиснулся какой-то подросток и уверенно заявил:
– Он к нам в гости шел. Давайте я его отведу и умою…
Я присмотрелся – ну да, это был брат моей Аленки. Мы с ним пересекались пару раз, когда я за ней заходил. Но особенного интереса он в мою сторону не проявлял. Впрочем, это было объяснимо – он старше ее на семь лет. Так что кто я для него – так, малявка…
Вот будь я обычным восьмилеткой – точно бы категорически отказался идти в гости в подобном виде. Хорош кавалер – с разбитой-то мордой и полным ртом крови… Но мозги-то у меня уже почти столетнего деда (восемьдесят девять лет «там» и уже больше четырех здесь), так что я прекрасно знал, что… кхм… ну-у-у… девы благосклонны к воинам, вернувшимся с поля брани. Так что безропотно двинулся следом за братом моей любимой.
Встретили меня, как и ожидалось, охами-вздохами. Женская часть семьи тут же озаботилась оказанием первой помощи, так что меня тут же в шесть рук (две из которых были мне особенно приятны) обмыли, обработали ссадины перекисью водорода, а к здоровенному синячине во всю морду приложили лед из холодильника в целлофановом пакете. Причем моя любимая гордо помогала мне его держать. А еще я удостоился уважительного кивка от Аленкиного отца и покровительственного похлопывания по плечу от ее брата. А вот женщины дружно заявили, что «хорошие мальчики никогда не дерутся». Причем «моя» поддержала маму и бабушку с весьма встревоженным взглядом…
Короче, Жорик, сам того не ожидая, своей дурацкой выходкой сработал в мою пользу. Ну, судя по тому, как все прошло.
