И вот — игра с самим собой, Безумие в глазах,Игра не куклою — судьбой, Игрою правит страх,Но есть четыре короля, Солома, пистолет…Игра до точки, до нуля, И вовсе не в пикет…Но есть четыре короля, И зазевалась смерть.И тени чертят вензеля… Гореть — иль не гореть?Легли четыре короля…А за окном рассвет, Судьба, тебе благоволя, Вернет твой пистолет.Слетела искра…Взгляд померк…Горит холщовый лоб…И пред тобой не человек —Сухой соломы сноп!Ты победить костер костромРешился — вышел прок:Сгорели кукла, старый дом,Но уцелел игрок…...И в кабаке «Четыре друга» сноваЛегко раскинет карты Исаак,О страшном приключении — ни слова: Что дом сгорел — безделица, пустяк.У Пименталя снова ни дуката,Сгорели закладные, векселя, Но шляпа щегольская не помята И в рукаве — четыре короля:Пиковую арфу настроит Давид,Трефовым копьем Александр пригрозит, Бубновый штандарт держит Цезаря длань, Червовый огонь — Шарлемань.И что ему богатства и хоромы,Коль он в последний миг успел понять,Что смерть — всего лишь кукла из соломы, А кукле человека не подмять!Уйдут в туман Парижи, Амстердамы, Растает в небе призрак корабля....Венок ему сплетут четыре дамы, Поднимут гроб четыре короля.<p>ЭПИЛОГ</p>В 1615 году Исаак бен Жакар купил в городке Аудеркерке, расположенном в десяти километрах к югу от Амстердама по реке Амстел, участок земли под кладбище. Оно стало первым еврейским кладбищем в Голландии и получило название «Бейт Хаим» — «Дом Жизни». Это название кладбище сохраняет по сей день. А первым человеком, чей прах упокоился именно в этом месте, стал искатель приключений, картежник и авантюрист дон Мануэль де Пименталь — он же Исаак бен Жакар. Может быть, он хотел обезопасить себя от преследований инквизиторов и после смерти.
Молитву прочтет псалмопевец Давид, Печально главу Македонец склонит, И Цезарь поднимет приветственно длань, Погасит огонь Шарлемань.<p>ИСТОРИЯ ЛЮБВИ, или</p><p>ТРЕХРОМАНСОВАЯ ОПЕРА</p><empty-line/>Ее звали Евгения Маркон. Она была дочерью известного российского историка-гебраиста Исаака Маркона и женой поэта-биокосмиста, революционера-анархиста Александра Ярославского. В архивах НКВД сохранились сорок страниц, написанных ее рукой, — автобиография этой удивительной женщины.
Это было у моря, где ажурная пена, Где встречается редко городской экипаж. Королева играла в башне замка Шопена, И, внимая Шопену, полюбил ее паж…Игорь Северянин<p>НЕСВОЕВРЕМЕННЫЙ РОМАНС</p> 