— Ты тогда всем насолил. Ты сказал, что мои желания противоречат желаниям Александры, потому что все, кто окажется слабее меня, будут несчастными. Про желания Маши ты сказал, что они будут большим горем для её потомков, потому что уже со внуками будут трудности. А если Маша не согласна, то пусть мысленно пообщается со своей много раз прабабкой из Испании пятнадцатого века, которая предложит сжечь всех машиных подруг, потому что они ведьмы. С Александрой поцапался, потому что объяснил ей, что стоит её абсолютно счастливым людям что-то не поделить, и один из них станет абсолютно несчастным. В итоге ты пожелал разрушить наш мир, который по твоим словам ущербный, и построить новый мир, где все наши желания исполнятся. Помнишь?
— А что пожелал Виктор? — попытался вспомнить я.
— Скукотищу пожелал твой Виктор, — нахмурился Олег. — Мы-то все играли, особенно ты, а Виктор сказал, что он пожелал бы знать, как построить твой мир и как отсюда из нашего мира учесть все последствия твоего мира. Выйдем на свежий воздух?
Я поднялся, меня слегка пошатывало, комната не крутилась…нет, она чуть искажалась в пропорциях.
Мы вышли на балкон, и я стал глядеть на город, на темнеющее небо, на закат на горизонте, на машины под нами, на башни домов вокруг, на сотни окон, где томились люди, запертые в повседневности, люди, которых нам предстояло освободить. Будут ли они рады новому миру? Мир теперешний по сути так прост: родился, живи, люби, жри, бухай, расти детей, старей, умирай, и так по кругу, и так до бесконечности. Все эти люди в моём мире будут жить так же. Смогут иначе, но они выстроят вокруг себя такой же мирок, где будут так же крутиться. Да, они будут рады, что не надо болеть и стареть, они будут рады, что можно делать то, что здесь делать было сложно. Можно будет пить и пьянеть до бесконечности, можно будет жрать, не обжираясь, можно будет любить, не пресыщаясь. Не будет ноши смерти впереди, не будет борьбы за кусок хлеба, за квадратный метр, за лишний час жизни, за внимание любимого человека. Однако, что они будут делать там, эти все люди?
— Ты спрашиваешь? — ответил Олег.
Оказалось, я говорил всё это вслух, а Олег слушал.
— Да, — немного в нос с хрипотцой ответил я.
Темнело, и люди зажигали все больше света в окнах.
— Они все будут несчастны там, — сказал Олег. — Есть один процент людей, которым будет хорошо в твоём мире, и ты забыл их упомянуть, среди всего что ты перечислил не было творчества. Поэты, художники, музыканты, учёные, творческие люди — те, кто уже здесь умеют бочком выбраться за пределы трех измерений и огрызка времени, выбраться, одним глазком глянуть и вернуться. Вот кто развернётся в твоём новом мире. А большинству твой новый мир не нужен: всё что им нужно — это появиться в этом мире самими собой. Без твоего нового мира наша цивилизация разовьётся, медицина даст людям здоровье и бессмертие, наука — свободу передвижения, религия вместе с наукой обоснует реинкарнацию, и человечество продолжит идти по тому же пути: торчки будут мутить галактический кайф в своих автономных космических челноках с пространственно-временными двигателями, люди будут искать кайф во всем, что убивает недостаточно быстро, другие люди будут толкать прогресс вперед, и когда-нибудь всем это надоест, и человечество обратится в космических мальков, бездумных и счастливых. Мальки будут летать от звезды к звезде и греться в их лучах.
— Это ясли, Олег, они все в яслях, они этого не понимают, а в яслях навечно остаются только идиоты. Сейчас они ограничены снаружи, в моём мире внешних рамок не будет, каждый будет развиваться в меру своей фантазии!
— Они тебе спасибо скажут, — проворчал Олег с иронией. — Даже твой процент творческих людей: что с ними станет, когда они поймут, что граница не снаружи их, а внутри? Как они все завоют! Они и здесь уже воют, бросаются с крыш, стоит им ощутить границу! Твой новый мир — это палочка о двух концах. Он и нужен-то только тебе.
— А ты со мной? Тебе он нужен?
— Да, я с тобой, и мне нужен твой новый мир, — грустно ответил Олег. — Не знаю зачем: я-то в отличие от всех знаю, что здесь можно жить много раз, и жить, как хочется, появляясь снова и снова с чистого листа. Но я хочу в твой новый мир.
— Почему?
— Я не хочу закончить стаей космических мальков, которые упростили себя до крайности, чтобы летать от звезды к звезде в поисках тепла.
— Я понял, — пробормотал я.
— Да?
— Мы победим, — радостно заключил я.
— Всегда бы так! — похвалил Олег и зябко поёжился. — Идём обратно, ты у нас такой умный, а я, вот, тупой. Мне, чтобы смотреть твоими глазами, нужны другие средства. У меня тут такое! Через минуту потенциал моего мозга взлетит до небес.
Мы снова сели за стол, покой всё ещё пьянил меня. Я следил за действиями Олега: он извлёк из коробочки на столе пузырёк, раскупорил его, протянул понюхать:
— Чем пахнет?
Я потянул носом — антоновка… белый налив…
