- Надо поговорить с королевой и заменить этих истуканов на своих ребят, - чуть слышно пробормотал он, резко меняя направление. Подойдя к личным комнатам Мальины, юноша почувствовал неудобство и в нерешительности остановился, растеряв половину запала, с которым шел сюда до сих пор.
“Она была права, новые отношения только мешают, - подумал он, - надо на этом и закончить их. Всего лишь раз, но было дьявольски, невероятно хорошо. Но стоило ли поддаваться ей?”
Решительно толкнув дверь, Рой вошел внутрь и увидел ее, сидевшую за столом. Как ни старался он остаться равнодушным, влечение охватило его с новой силой, но он подавил столь неуместный сейчас порыв, настроив себя на деловой лад, сразу же с места в карьер сказав о необходимости замены охраны.
- Но почему? - сделав удивленные глаза, проворковала Мальина, глядя на него с каким-то новым интимным значением. - Твои покои во дворце, поэтому и охраняет их дворцовая стража. Что в этом необычного, мой милый? Прости, что я оставила тебя, но кто-то должен управлять страной? Было великолепно, правда ведь…
- Я ухожу, - стараясь не поддаваться ее чарам, быстро проговорил он, - и так непозволительно проспал…
- Но ты вернешься? Не останешься в своей палатке? Если смогу, то ночью обязательно к тебе приду… Да, и еще. Ты ж понимаешь, что никто и ни о чем не должен догадаться?..
Он вспыхнул и кивнул, завороженный ее ласковой улыбкой. Мальина неотрывно смотрела на него, и этот взгляд так много обещал. Хотелось все забыть и утонуть в нем, как в опасном темном омуте…
“Иди, иди, ты никогда уже не сможешь быть таким, как прежде, Рой, - удовлетворенно думала королева, наблюдая, как юноша убегает из ее кабинета. - Сладкая зависимость самая сильная, ты не сумеешь ей сопротивляться…”
На ее удивление, этот юнец оказался много лучше, чем она ожидала, обнаружив удивительную выносливость в любовных играх. Что это - преимущество молодости? Тогда и ей придется стать с ним рядом очень крепкой.
========== Глава 8. Дорога в никуда. ==========
Герберт
Меня везли с такими мерами предосторожности, словно особо опасного государственного преступника. Не ограничившись тяжелыми ножными кандалами, к цепям прикрепили еще и чугунное ядро, практически лишив меня возможности передвигаться. Правда, идти мне было некуда, ибо я был надежно заперт в тюремной повозке с крепкими стенами и такими же дверями. Первые три дня пути меня не выводили наружу даже на ночь, и я был вынужден спать полусидя, привалившись к стене своей тюрьмы или скрючившись на полу, то и дело просыпаясь от мучительной боли в закованных в железо ногах и ломоты во всем теле. Я не мог ни на минуту расслабиться и распрямить спину, мечтая об обычном жестком топчане, как о невозможном чуде.
- Нужду справляй сюда, - бросил мне один из тюремщиков в начале пути, вытащив из дна повозки круглую пробку с зазубренными краями, - дыра большая, попадешь. А промахнешься, так тебе же хуже, сам будешь нюхать собственную вонь.
Дыра воняла, основательно загаженная прежними узниками, но вместе с тем являлась единственным источником свежего воздуха, поэтому я открывал ее на ночь и терпеливо дожидался момента, когда запах земли и трав перебивал нечистоты, наполняя пространство повозки ароматом лета и воли.
Кто захватил меня, куда везут? В тот злополучный вечер злодеи назвали меня Або, а значит, это люди или Павила или Мальины… Но для чего я им понадобился, черт возьми? И в способе захвата я не видел никакого смысла. Зачем устраивать такую чехарду, заманивать меня в ловушку? Павил не опустился бы до такой низости, просто отправил бы в Макач своих людей, которые доставили меня в Таргасу.
Мальине тоже ни к чему такие сложности. Я жил в ее стране, и стоило ей только приказать, меня уже давно препроводили бы в дворцовую темницу. Но вместо этого нагроможденье лжи, угрозы и ловушки… Может, она без этого не может, ее натуре доставляет удовольствие смотреть на нравственные и физические муки своих жертв? Иначе почему меня содержат, словно каторжника, не позволяя отдохнуть даже ночью?
Я был один в своей повозке. Но где же Сет? Может, его и женщину после той ночи отпустили? Хотел бы я надеяться на это, но почему-то не надеялся… Его схватили не затем, чтоб получить меня - с какой-то далеко идущей целью… Проклятье, это точно чертова ханайка, Павил не стал бы так себя вести!
Значит, Мальина… Но зачем я ей? Что она хочет от меня? От этой суки можно ждать чего угодно. Эта распущенная стерва любит унижать мужчин, но почему ей нужен непременно я?
Решив пока не ломать голову над тем, что недоступно моему пониманию, я сосредоточился на настоящем. Что я могу сейчас, сидя в своей передвижной тюрьме с кандалами и чугунным ядром на скованных ногах? Да ровным счетом ничего! Только крутиться ужом на жесткой скамье, стараясь хоть как-то размять затекшие от долгой неподвижности мышцы, обливаться потом от невыносимой духоты и гадать о своей участи.
