Я подарю тебе солнце полностью

Когда на следующий день мы с Брайеном выходим из леса, на большом камне возле тропинки сидят девчонки-осы: Кортни Баррет, Клементина Коэн, Лулу Мендес и какая-то Хезер. Завидев нас, Кортни подскакивает с насеста, приземляется, кладет руки на бедра, превратившись в заграждение на дороге в виде человека в розовом бикини, оборвав тем самым мою диатрибу о гениальности рыбы-капли, самого недооцененно-бессмысленного животного на свете, которое навек пропало в тени трехпалого ленивца. Это было ответом на сенсационные новости Брайена о магнитном мальчике из Хорватии. Пишут, что друзья и родственники бросают в него монеты, и они прилипают. Как и сковородки. Брайен даже объяснил, по каким причинам это действительно возможно, на своем заумном языке, но я ничего не понял.

– Привет, – говорит Кортни. Она на год старше остальных ос, со следующей осени будет уже старшеклассницей, то есть она ровесница Брайену. Ее улыбка состоит из алых губ, сверкающих белых зубов и угрозы. Антенна у нее на голове направлена прямо на него. – Ого! – восклицает она, – Кто бы мог подумать, что ты прячешь под этой дурацкой шляпой такие глаза! – Лифчик ее бикини, две розовые полоски и веревочка, практически ничего не прикрывает. Кортни оттягивает веревочку, демонстрируя тайную полоску белой кожи на шее. И дергает ее, как гитарную струну.

Я смотрю на то, как Брайен на это смотрит. Потом смотрю, как она смотрит на Брайена, и понимаю, что Кортни замечает, что футболка на его широкой груди лежит волной, замечает его сильные спортивные руки, крутую щелочку между зубов, прищур, веснушки и понимает, что в ее осиной голове не хватает слова, чтобы описать цвет его глаз.

– Я обижен за свою счастливую шляпу, – отвечает он ровно и хладнокровно, пронзая мои барабанные перепонки. Видно, как на поверхность выходит еще один Брайен. И я не сомневаюсь, что он мне совершенно не понравится.

До меня доходит, что и Джуд так делает: меняется в зависимости от того, с кем общается. Они как жабы, которые меняют цвет кожи. А почему я всегда просто я?

Кортни демонстративно надувает губы.

– Я не хотела обидеть. – Она отпускает веревочку бикини и щелкает двумя пальцами по полям его шляпы. У нее такие же фиолетовые ногти, как и у Джуд. – А почему она счастливая? – спрашивает Кортни, склонив голову, отчего наклоняется и весь мир, и все в нем начинает стекаться к ней. Я не сомневаюсь, что это она научила мою сестру флиртовать. Кстати, а где она? Как так вышло, что она не участвует в этой засаде?

– Счастливая, – отвечает он, – потому что, когда я в ней, происходят хорошие вещи. – Возможно, Брайен наносекунду смотрит на меня, когда это говорит, но многое возможно, и в то же время крайне невероятно, например, мир во всем мире, снежная буря летом, голубые одуванчики, как и то, что случилось вчера ночью на крыше. Я все это выдумал? Каждый раз, когда я это вспоминаю, то есть примерно каждые десять секунд на протяжении всего дня, я внутри падаю в обморок.

Клементина, которая позирует на камне, почти как модель, которую я видел в ШИКе – ее тело представляет собой три треугольника, – тоже начинает говорить на том же осином диалекте, что и Кортни:

– Кузен Фрая из Лос-Анджелеса рассказал, что тот даже расстроился, что ты не попал в него камнем, потому что, когда ты попадешь в высшую лигу, он мог бы показывать шрам за деньги. – Она рассказывает все это фиолетовым ногтям на своей руке. Боже мой. Насколько Топор и его бионическая рука покорили Фрая с Йети, что они признались в своем поражении осам.

– Я рад это слышать, – отвечает Брайен. – Не перестанет вести себя, как свинья, я его изуродую.

По девчонкам прокатывается волна восхищения. Буэ. Буэ. Буэ. До меня вдруг доходит нечто тревожное и даже более стрёмное, чем то, что Джуд присоединилась к культу фиолетовых ногтей. Этот Брайен крутой. Инопланетяне подготовили его так, чтобы он не просто сошел тут за своего, а чтобы превзошел любого. От него, наверное, в его пансионе все без ума. Да он качок и всеобщий любимчик! И как я этого сразу не заметил? Меня, наверное, ослепили бесконечные заумные разглагольствования про шаровые звездные скопления, которые кружат по орбите вокруг галактических ядер, такие речи, как я вижу, в нынешней компании придерживаются. Он разве не в курсе, что всеобщие любимцы обмазаны тормозной жидкостью? Не в курсе, что всеобщие любимцы не бывают революционерами?

Я хочу схватить его за руку и утащить обратно в лес, сказав этим осам: «Извините, но я первый его нашел». Но потом я вспоминаю, что это неправда. Он нашел меня. Выследил, как бенгальский тигр. Я бы хотел, чтобы Брайен выбрал этот свой образ и придерживался его.

Клементина все еще разговаривает со своими ногтями.

– Нам звать тебя Топором? О-о-о! – Она взвизгивает, как африканский бородавочник. – Мне жутко нравится!

– Я бы предпочел Брайена, – отвечает он. – Сейчас же не игровой сезон.

– О'кей, Брайен, – говорит Кортни, словно она это имя придумала. – Ребята, обязательно приходите на Пятно. – Она смотрит на меня. – Джуд там бывает.