Сейчас я после проделанной работы должен был подступиться к Семёну Абрамовичу. Постучался к нему поздно вечерком, когда все домашние спали, и показал бутылку дорого коньяка. Старик без слов меня впустил.
И жестом дружелюбным на ужин пригласил… Да уж, не хватало мне в этом времени скрежета рока. До нашего ещё далеко, а местные виа только начинали раскачиваться.
— Чем обязан такому визиту? — спросил Семён Абрамович, доставая из шкафа небольшую тарелочку с конфетами и две рюмки.
Я оглянулся на дверь — достаточно ли прикрыта? Семён Абрамович усмехнулся в ответ:
— Не тревожьтесь за Матрону Никитичну, она уже видит пятый сон.
— Да? Вот и хорошо. Семён Абрамович, я к вам вот по какому делу… — произнёс я, разливая коньяк «Двин» по стопкам. — Я хочу сделать хорошую ставку на футбол. На исход Чемпионата Мира.
— Ой вэй, а почему же вы обратились ко мне? — с улыбкой спросил сосед. — Я вряд ли могу принять больше десятки. И то, если вы не будете ставить на Бразилию.
Он развернул конфету «Мишка Косолапый» и приготовился закусить выпитую янтарную жидкость.
— Как раз на неё я и хочу поставить. Вернее, поставить на счёт. Уверен, что Бразилия выиграет у Италии со счётом четыре — один, — поднял я рюмку.
Рюмки чокнулись. Пахнущая черносливом и пряностями жидкость пролилась в глотку. Сосед крякнул, чуть подышал и закусил конфетой. Я же после первой решил не закусывать. Всё одно это чисто символически, так что можно и не превращать закуску в еду.
— Ну вот, и как же я приму такую ставку? — вздохнул сосед. — Я же тоже буду болеть за Бразилию. Хотя и очень уважаю итальянцев, но… против Пеле, Ревелино и Карлоса Альберто они вряд ли выстоят.
— Вот я и хочу поставить на них. Чтобы наверняка. И… большую сумму. Возможно, даже в валюте, — проговорил я.
— В валюте? — сосед приподнял густые брови, и в его глазах мелькнул страх. — Ну, если бы я вас не знал, Пётр, то решил, что вы хотите меня втянуть в очень опасное дело…
— Оно может быть опасным, но может принести немалый барыш, — сказал я, разливая коньяк по рюмкам.
— И много хочет поставить советский инженер? — спросил сосед, снова берясь за конфету.
— Сорок две тысячи, — проговорил я.
Рука соседа дёрнулась. Янтарная жидкость пролилась на столешницу. Семён Абрамович быстро метнулся к двери, выглянул наружу, а уже потом взял по пути тряпочку, чтобы вытереть со стола.
— Откуда у вас такие деньги, товарищ Жигулёв? — спросил он полушёпотом.
— Я нашёл тайник одного из цеховиков, — соврал я. — Там в банках было зарыто ещё очень много, но я не стал брать всё. Схватил столько, сколько смог унести.
— И теперь вы хотите сделать ставку, чтобы заработать ещё больше?
— Совершенно верно.
— Но зачем вам такие деньги? Вы всё равно не сможете их потратить, — вздохнул Семён Абрамович.
— Я хочу уехать заграницу, — просто ответил я. — Не смотрите на меня так укоризненно. Да, я настоял, чтобы вы не участвовали в грядущей акции. Вы увидите, что я был прав, когда всех вышедших евреев арестуют. А вас… Вас я заберу с собой.
Семён Абрамович потянулся за бутылкой, налил ещё одну рюмку и лихо запрокинул её в себя. Чуток раздышался и взглянул мне прямо в глаза. Старый человек, который боялся собственной тени, смотрел на меня и пытался что-то разглядеть. Я не отводил взгляда и выдержал эту игру в «гляделки».
— Почему-то мне хочется… очень хочется вам верить, Петя, — прошептал Семён Абрамович.
— А уж как не хочется, чтобы вы мне поверили, Семён Абрамович, — покачал я головой. — Вы только скажите, куда и когда принести деньги? Вы видите, как я вам доверяю?
— Деньги… это уже серьёзный разговор. Только вот незадача — я человек маленький, валютные дела не ко мне. Для этого нужны другие люди… покрупнее.
Он медленно размазывал пальцами коричневый след от конфеты по краю стола, будто чертя невидимую грань между нами. За окном гудел вечерний город, где-то далеко проехала грузовая машина, взревев мотором. В комнате пахло коньяком, воском и чем-то ещё — может, старыми книгами, а может, просто пылью, въевшейся в шторы за долгие годы.
— Я понимаю, — кивнул я. — Но, может, посоветуете, к кому обратиться? Человеку, который… не побоится таких ставок?
Сосед задумался, потом неспешно потянулся к графину, долил себе ещё, но пить не стал — просто крутил стопку в руках, наблюдая, как в янтарной глубине играют блики.
— Есть один человек, — наконец сказал он. — Но он не любит пустых разговоров. Если у вас действительно есть чем рискнуть — тогда, может, и удастся договориться. Только учтите — он не верит в удачу. Он верит в цифры.
Я усмехнулся.
— А разве не в этом суть азарта? Чтобы цифры вдруг сложились так, как никто не ждал?
Сосед хмыкнул, наконец отпил коньяк и с наслаждением закатил глаза.
— Азарт — для дураков, Петя. Умные люди делают ставки только тогда, когда знают, что выиграют.
За окном где-то громко залаяла собака. Я посмотрел на часы — время уже клонилось к ночи, но дело только начиналось.
— Ну что ж, — сказал я, поднимаясь. — Я жду от вас только одного — указания по поводу денег. Я доверяю вам, Семён Абрамович, и думаю, что вы не обманете моё доверие.
