Это же надо было так быстро среагировать и всё организовать! Меньше, чем за неделю всё обкашляли, утвердили и сделали!
По сравнению с неповоротливой бюрократической махиной Шелепин со своими комсомольцами сработал невероятно быстро. Мгновенно!
Молодые ребята на заводе Лихачёва гордо выпячивали грудь, на котором рдел алой искоркой флаг и поблёскивал лысиной товарищ Ленин. Всё-таки это комсомольцы организовали! Комсомольцы сделали! Комсомольцы справились!
Что до евреев с самолётом… Да пошли они на хрен. Женщин там не было, а мужиков повязали, да и в кутузку до лучших времён. А конкретно до декабря, поскольку в ноябре Сессия Генеральной Ассамблеи ООН будет принимать специальную резолюцию по борьбе с угоном самолётов.
Да, на Западе будут пытаться раскручивать эту тему, но… Я улыбнулся про себя, когда прочитал маленькую сноску в «Комсомольской правде» об этой неудачной попытке захвата. Пусть раскручивают — информационное поле было занято более глобальной проблемой!
Меховая картель — это да! Это ж не какие-то там жалкие отщепенцы с чемоданами, набитыми трусами, носками и мечтами о «свободном мире». Это — система! Целая империя из тёплых пальто, норковых шапок и каракулевых воротников, прошитых насквозь коррупцией.
И ведь как ловко взяли! Не под покровом ночи, не тайными облавами, а — при всём честном народе! Чуть ли не прямом эфире Первой и Второй программы, под аплодисменты трудящихся!
Я представил, как где-то в высоком кабинете Шелепин, потирая руки, довольным взглядом окидывает сводки: «Всё схвачено, всё раскрыто, народ — с нами!» А Семичастный рядом скромно так улыбается, будто и не он лично курировал эту спецоперацию под прикрытием комсомольских рейдов.
Газеты уже на следующий день пестрели заголовками: «Молодёжь бдит!», «Воры вне закона!», «Народный контроль торжествует!» И главное — никто не мог сказать, что это «заказ» или «показательная порка». Нет, всё честно, всё по-советски: сами трудящиеся поднялись, сами разоблачили, сами победили!
Силовикам осталось только упечь заключённых за решётку и дальше раскрыть детали. Как я и ожидал — за это дело взялся лично Андропов, так как у цеховиков оказалась милицейская крыша. Кому, как не ему поднимать Щёлокова на вилы?
Я откинулся в кресле, удовлетворённо щёлкая языком. Вот она — настоящая пропаганда. Не занудные доклады о перевыполнении плана, а живая, горячая, почти детективная история, где зло наказано, а герои — не какие-то там мифические чекисты, а простые парни и девчата с завода!
Запад, конечно, завопит о «нарушениях прав человека» и «политических репрессиях». Но кому какое дело? Весь Союз сейчас обсуждает не каких-то там диссидентов, а настоящих преступников — тех, кто смел воровать у народа!
А значит — моя работа сделана на отлично. Семён Абрамович зашёл ко мне во вторник, вздыхая и поглядывая на меня глазами полными извечной еврейской скорби. Он зашёл не просто так, а с горячим чайником и бутербродами с маслом и колбасой. Вот прямо специально дожидался возвращения с работы.
— К вам таки можно, Пётр? — спросил он, заходя бочком-бочком.
— Конечно можно. Заходите в мой дом, мои двери открыты, буду песни вам петь и вином угощать, — пропел я, стараясь подражать Михаилу Кругу.
Вряд ли у меня получилось спеть это также душевно, но слабую улыбку на губах соседа вызвало.
— Не слышал такую песню ни разу. Не доводилось раньше.
— Да это певец один… из Твери, — улыбнулся я. — В честь чего такое угощение?
— В благодарность за ваше предупреждение. В самом деле, вышло всё так, как вы говорили. Взяли их на поле, а Марк Дышковец даже не появился… Вы как будто всё знали заранее, Петя…
— Да ну, заранее никому знать ничего не дано, — вздохнул я. — Можно анализировать, предугадывать, а чтобы знать… ну, это только из области фантастики. Как у Марка Твена «Янки при дворе короля Артура». Вот там попаданец во времени всё знал заранее и смог определить солнечное затмение, которое спасло ему жизнь.
— Попаданец? Во какое слово интересное. Попаданец… На попу похоже, — хихикнул Семён Абрамович.
— Ну да, в это самое место такие герои обычно и попадают. Присаживайтесь, Семён Абрамович, раз уж сесть не получилось, — улыбнулся я в ответ.
Семён Абрамович подошёл к двери, выглянул и плотнее закрыл. После вернулся к столу и склонился, прошептав доверительным тоном:
— Я по поводу ставки на футбол. Нужные люди взяли ваши деньги в оборот. Не волнуйтесь, они не обманут. Если сыграет ставка, то вернут всё выигранное, за исключением оговоренного процента за услуги.
— Пятнадцать процентов? Ну да, грабёж, конечно, но я и раньше на такое был согласен, — ответил я, не повышая голоса.
— Так вот про это я и хотел поговорить. Видите ли в чём дело… Вы сказали, что всё-таки собираетесь заграницу и… Я взял на себя смелость уговорить своих людей перевести часть ваших денег в валюту. Пока что в английские фунты, но… если будет нужно…
— Ого, я недооценивал ваши способности, Семён Абрамович. Всё нормально, фунты пригодятся, — кивнул я. — Только скажите — где и когда мне получить выигрыш?
