Маг грустно вздохнул, бессильно сокрушаясь утерянному могуществу своей родины, и склонился над стоящей на столе плоской каменной чашей, покрытой угловатым узором гномьих рун по ободу снаружи и тевинтерских рун-накопителей – внутри. Сильные, несмотря на почтенный возраст, пальцы достали из шкафа шкатулку с маленькими хрустальными флакончиками и вылили из них кровь. Густая тёмная жидкость неохотно бежала по камню, задерживаясь за выемки рун, словно догадываясь, что последует за этим.
Запястье мага крови само собой разошлось и в чашу следом за холодной кровью рабов, полилась горячая кровь заклинателя.
– На виа лерно викториа, – Данариус криво усмехнулся и пробормотал, подавая Силу на внешний контур. – Нелатен обресут ситан нет бикон!
Кровь в чаше всколыхнулась, как будто в её центр упала особо крупная капля, но волнение в жидкости не угасло, а начало разрастаться и чем большие концентрические волны вздымались в каменной чаше, тем светлее и прозрачнее становилось её содержимое, медленно наполняющимся злым алым сиянием. Почти прозрачная кровь, через которую уже можно было разглядеть видимую смертным часть Тени, закрутилась в водоворот, и одновременно пришел в движение воздух вокруг магистра, вытягивая Силу из воздуха и мира вокруг – сил оставленных в Тевинтере рабов, жизнь которых только что выпили через вольт, оказалось мало. Данариус порадовался про себя, что решил призвать демонов только тогда, когда почувствует присутствие беглеца – оплатить долгое пребывание под его властью такого количества гостей он бы не смог… Да и близость к природным истончениям Завесы оказалась очень кстати.
Внезапно маг дёрнулся и навалился на чашу, широко открыв рот и пытаясь вдохнуть – незавершенный ритуал потребовал слишком много Силы, больше, чем мир мог дать здесь и сейчас… И он начал высушивать заклинателя, вытягивая из него магию и саму жизнь. Маг почувствовал, как открылась рана на запястье, и судорожно попытался потянуться за зельями, маленький рядок которых всегда носил на поясе – маленький, но настолько мощный, насколько можно сварить зелье: на своём здоровье и жизни магистр никогда не экономил. На глазах бледнеющие и теряющие послушность пальцы насилу оторвались от камня чаши и заскребли по коже, открывая маленькие кармашки… Рывок! Крепкие зубы уцепились в пробку и выдрали её. Маг жадно проглотил сваренное настоящим мастером целительное зелье и, почувствовав улучшение, разжал пальцы, позволяя хрустальному бутыльку упасть на дорогой ковёр, и потянулся за следующим. Ещё одно, ещё, ещё… Магистр до хруста сжал кулак – даже с зельями его сил не хватало на задуманное. Он сосредоточился и начал вливать в чашу внутреннюю энергию – не совсем то, что нужно, но между жизнью и неправильным течением ритуала Данариус вполне логично выбрал неправильный ритуал.
Чаша протестующее заклокотала, а жидкость в ней запузырилась, забурлила, заревела и начала раскручиваться всё сильнее, на ходу теряя прозрачность. Секунда – и кровь перелилась через стенки, но осталась висеть в воздухе, поднимаясь всё выше и выше… Угольно-чёрный вихрь Силы, в котором метались всполохи золотого и алого, замер перед обессиленным магом… На плечи которого легли руки в хасиндских перчатках, буквально затапливая его океаном чужой Силы, что, прошивая магистра насквозь, влилась в ритуал и моментально вышвырнула из него чужеродную Силу. Рокот крови стих и она вновь вернулась в чашу, становясь обыкновенной Большой Печатью призыва – фиолетово-алым водоворотом, в котором порой мелькали металлические отблески.
Данариус тяжело опёрся на стол и глухо прохрипел:
– Кхто… Ты? – маг оттолкнулся от стола и перевернулся, повернувшись к неожиданному гостю лицом… И замер под взглядом двух сине-белых огней, заменяющих неведомому гостю глаза.
– Это несущественно, – на два голоса ответил гость, обнажая в широком – от уха до уха – оскале добрую сотню острых и мелких клыков. – Меня попросили спасти тебе жизнь… Не потрать её зря, маг.
Рука существа рванулась вперёд и сомкнулась вокруг кровоточащей раны на запястье квартерона эльфов. Магистр почувствовал внезапный прилив слабости и упал на колени перед демоном, который склонился над ним, провёл когтистой лапой по шее… И зло прошипел в лицо Данариуса, продемонстрировав змееобразный язык с жалом на конце:
– Ненавижу содомитов. Благодари Создателя и Семерых, что твоя смерть мне не выгодна.
Вспышка чёрного света – и демон превратился во множество тонких тёмных нитей, неподвижно висящих в воздухе. Миг – и они, закружившись вокруг единого центра, втянулись в точку с едва заметной изумрудной вспышкой: страшный гость замахнувшегося слишком на многое магистра ушел.
– Полтора килограмма лириума… – восхищённо покачала головой Катрин, проведя рукой по воздуху рядом с маленькой жаровней, в которой находился расплавленный металл. – Этого хватит на призыв целой армии демонов!
