– Очень небольшой и очень слабых, – я невесело хмыкнул и, скинув остатки одежды, лёг на каменный пол. Усилие телекинеза – и толстые, с палец толщиной, цепи обмотались вокруг моих рук, ног и тела: процедура обещала быть не из приятных.
– Ты уверен в том, что хочешь этого? – недовольно поджав губы и сложив руки на груди, спросил мой Дух Праха. – Когда Гнев сообщил о… проблемах у этого…
Демон прищёлкнул пальцами и задумался, вспоминая имя.
– Кусланда, – пришла на помощь Катрин, вливая Силу в нагревающие чары на полой игле.
– Абсолютно. Гнев сказал, что их принесут в жертву «восставшей Андрасте» через две недели, к какому-то их празднику… Я успею оправиться к тому моменту… А ещё в Балвердин – ближайший городок от Пика – придёт тот священник, которого они предупреждали, куда пойдут… Хорошо, что Лелиана настояла на этом, иначе объяснить своё знание было бы непросто.
– Ага, эта идея пришла ей в голову абсолютно случайно, – закатил глаза Прах, также беря в руки иглу. – Готов?
– К этому нельзя быть готовым, – я криво усмехнулся и взял в зубы пластинку из сахеронской резины. – Наыайте.
Едва расплавленный лириум коснулся моей плоти, меня скрутила невероятная боль. Татуировки, наносимые чернилами – ничто, в конце концов, это всего лишь минимальные страдания тела, без следа проходящие за несколько дней… А кровь мира жжёт душу – буквально.
Я забился в собственноручно наложенных путах и почувствовал, как моё тело теряет материальность… Нет, нельзя! Пальцы впились в ладони, моментально выросшие когти легко пробили плоть и кость, разворотив кисти. Горячая кровь брызнула на камень, на лету зажигаясь багрово-серым огнём, прожигая и испаряя предусмотрительно подложенную каменную плиту.
Горячая волна моей воли прошла по телу, принуждая его полностью вернуться в плотный мир, однако уже следующая капля раскалённого металла вызвала вспышку гнева, что, подхваченный магией, разошелся по комнате, моментально убивая всё живое, кроме меня и моих демонов. Новый укол – деревянные предметы начали жалобно хрустеть и рассыпаться серебристым прахом под давлением чистой Силы: никаких заклятий, просто утратившая контроль мощь, которую выплеснули хоть куда-нибудь, чтобы она не вредила своему хозяину.
Новый укол. Держатели на стенах скрутились в причудливые фигуры, поплыли и оплавились… Новый укол. Расплавленное железо закапало на пол. Новый укол. Держатели единым порывом ухнули на пол расплавленным металлом… Но новый выброс Силы остановил их полёт. Укол. Вспышка невероятного холода накрыла комнату, вызвав жалобный треск лопнувшего дерева и хруст треснувшего металла. Укол. Промороженный кусок металла вспыхнул сиреневым пламенем и превратился в букет роз, заставив мена даже сквозь нереальную боль испытать удивление… Которое тут же смыло новое касание раскалённой иглы и её ужасного содержимого. А дальше… Всё слилось в череду бесконечных вспышек и магических импульсов, калечащих и выгибающих реальность.
Не знаю, сколько это продолжалось и когда отказали экранирующие барьеры. Где-то через неделю я с удивлением узнаю, что в эту ночь и следующую за ней неделю атаки порождений тьмы по всему Тедасу были особенно яростны, а сами они глухо подвывали, словно от боли. Что несколько демонов, едва появившись в реальности на севере Ферелдена, тотчас устремились обратно в сравнительно безопасную Тень. Что храмовников, лихим ветром занесённых в Балвердин, на утро после той ночи нашли обезумевшими от боли и постоянно кричащими что-то об «огне, что течёт в их жилах». Что малефикарка, за которой и шли Псы Церкви, увидев «необычное поведение» лириума, сама сдалась Церкви и добровольно взошла на костёр – хотя этого от неё никто не требовал – горячечно шепча что-то о Создателе, «Крови Его», Судном Дне и необходимости искупления… Но это будет только через неделю, а пока что я стонал и извивался в оковах, пока мои верные демоны по моему приказу изукрашивали меня колдовскими узорами.
– Дайлен Амелл, – задумчиво протянул Авернус, подходя ко мне и, по моему примеру, облокачиваясь на начавший восстанавливаться парапет.
– Авернус Кадер, – в тон ему ответил я, глядя, как внизу сходятся в тренировочном поединке два новобранца. Мой Гнев яростно крикнул что-то рекруту со щитом и тот, понятливо кивнув, хитро отвёл копьё оппонента и рубанул того деревянным «мечом» по шее. Я недовольно поморщился, прикинув, сколько припарок ушло бы на лечение последствий таких тренировок и порадовался, что Прах неплохо умеет лечить – меньше проблем. Да и не всё может вылечить волшебная эльфийская трава…
– Что ты собираешься делать дальше? – заинтересованно проговорил старый маг.
– Ну… – я усмехнулся и провёл рукой по гладкому подбородку, на котором чуть алели серебряные линии татуировок. – Для начала – увеличить численность Ордена в этой части Тедаса. Против Архидемона они не пойдут, их черёд придёт позже… Мне не нравится церковь. И я выдавлю их отсюда.
– Смело, – хмыкнул маг. – И не боишься говорить мне это вот так в лицо?
