Серёжа теряется под напором незнакомца ещё больше, чем прежде, весь сжимается и прячется за неровно стриженными волосами, слово надеется стать совсем незаметным. Дениса эта история, конечно же, не пронимает, зато Игорь грозовой тучей выплывает вперёд, загораживая Разумовского своей широкой спиной.
— Повремени с допросом, Дениска, — хмыкает он. — Непонятно ещё ничего, а ты уже назначил виновных.
Игорь и сам однажды допустил такую ошибку. Хотя в импульсивности Титов его однозначно побеждал.
— Ну, так, может, тогда не будешь распускать нюни и всё у него узнаешь? Или он изобразил на лице печаль, и ты поплыл?
Дениса Разумовский бесит. Если честно, он раздражал его ещё до знакомства с Игорем. Благодетель херов! А ведь Титов знал с самого начала, что что-то в его образе Христа Спасителя ой как нечисто, — и глядите-ка, не прогадал! А сейчас стоит, весь из себя святая невинность, цепляется пальцами в Игореву футболку и глаза прячет. Не верит Титов в бескорыстность и святую добродетель. Только такой идиот, как Гром, мог повестись на эту чушь.
И нет, Денис совершенно не ревнует — сам ведь установил для себя эти правила — просто Гром стал ему ближе, чем хотелось, и смотреть, как его наёбывает этот рыжий псих, даже не прилагая особо усилий, — мерзко.
В жизни у Титова не так много людей, которых он готов защищать, но так уж вышло, что Игорь как-то незаметно вошёл в их число. И глотку за него Денис перегрызёт, если нужно, без лишних колебаний. Это он умеет.
— Мы идём домой, — как обычно, коротко и без всяких расшаркиваний заявляет Гром, прижимая к себе ближе своего Серёжу, от Дениса подальше, словно это он тут психопат, превративший невинных людей в шашлык.
Титов ядовито усмехается и пинает камень в сторону этой сладкой парочки. Хочется послать Грома от души и к чертям собачьим уехать. Но тут уже дело личное: пока не разберётся, что к чему, из деревни этой ни ногой.
— Ага, здорово, — шикает Денис, плетясь следом. — Как раз там недалеко есть точка связи, можно в Питер позвонить, чтобы этого психа вернули туда, откуда он сбежал.
— Никто никуда звонить не будет, — отвечает Гром: непонятно даже для кого — для Разумовского или для Дениса.
Титов, конечно, и сам не дурак: прекрасно понимает, что толку в этом нет. Пока стражи порядка домчатся в эту глушь, Разумовский стараниями Игорька уже в другом конце страны может оказаться. Тут не с ним вопросы решать нужно, а дать понять Грому, что Серёженька — никакой не ангел и хрень эту со своим последователем сам, по ходу, и замутил. Понять бы только как, а там и дело с концом.
Разумовский неуклюжий до ужаса — цепляется ногами о ветки и не валится в грязь только потому, что Игорь крепко его держит.
— П… п… прости… — тихо шепчет он, в очередной раз путаясь в своих же ногах.
— Ты чего извиняешься, Серёж? — мигом отзывается Игорь и мягко поглаживает пальцами его по плечу — Дениса от этого жеста аж передёргивает. — Хочешь, понесу?
Гром воодушевлённо сверкает глазами из-под густых бровей, а Денис не может сдержать ядовитого смешка. Что дальше-то, кольцо и в ЗАГС сразу?
Игорю становится немного легче на душе, когда на бледных щеках появляется едва заметный румянец. Гром невольно вспоминает, как краснел Серёжа тогда в баре, неловко переминаясь с ноги на ногу и протягивая ему свою тонкую ладонь.
Сейчас Разумовский только отрицательно мотает головой.
К счастью, домой мужчины добираются раньше, чем на улице начинает темнеть. Путь занял немало времени.
Чем ближе они подходят к дому, тем больше Денисом овладевают злорадство и интерес. Игорь ведь тоже знает, что Юля и Дима поддержат идею сдать Разумовского обратно в дурку двумя руками, да и объясняться с ними придётся, как бы Игорь ни хотел этого избежать.
Ему-то на себя наплевать, он готов держать удар до конца — даже перед собственными друзьями. Только вот Серёжа сейчас совершенно не в том состоянии, чтобы дать отпор.
Поэтому в дом Гром заходит обеспокоенным, но готовым защищать Серёгу до конца. Он сжимает в своей руке его холодную ладонь и всеми силами старается игнорировать острый взгляд Дениса.
У ребят взгляды, впрочем, не менее красноречивые. Юля даже не доносит чашку до лица — так и замирает с приоткрытым ртом. Дима же весь подбирается, слишком хорошо помня их с Серёжей последнюю встречу.
Сам Разумовский уже белее стены и потому вцепляется в руку Игоря до боли, словно его привели на расстрел.
— Сюрпри-и-з! — издевательски тянет Денис.
И от этого Пчёлкина сразу отмирает.
— Игорь, это как вообще?
Гром бы и сам рад понять, но позже. Он обязательно затем расспросит обо всём Серёжу. Но сам. Так будет лучше для всех.
— Я всё объясню, но потом, — в примирительном жесте поднимая свободную руку, отвечает Игорь. — Серёже нужно отдохнуть.
Юля явно хочет возразить, но Гром подталкивает Разумовского к спальне, а Пчёлкиной бросает выразительный взгляд, дающий понять, что они обязательно об этом поговорят, но немного позже и без Сергея.