— Ничего я не узнал и, как он там оказался, понятия не имею. Ему нужно для начала прийти в себя, а там уже будет видно.
Денис язвительно фыркает, постукивая длинными пальцами по старому столу, накрытому пожелтевшей скатертью.
— Прийти в себя? Кто-то явно упускает из виду то, что он псих.
Денис извёл себя дурными мыслями, пока Игорь там миловался со своим рыжим. Обещал сам себе больше не устраивать истерик, а сейчас вот смотрит на эту каменную рожу — и так кулаком съездить хочется! Может быть, тогда легче станет?
— Всё с ним нормально, — твёрдо заявляет Гром, хотя сам себе не особо-то верит: те, у кого всё нормально, людей не сжигают.
— Игорь, ты, конечно, извини, но я согласна с Денисом. Никто из нас не может знать, что у него в голове. Он ведь и в прошлый раз тебе улыбался и невинно хлопал своими глазками, а потом бутылкой огрел по голове и подставил. Жизнь тебе едва не испортил, — замечает Юля.
Игорь всё это и сам прекрасно понимает. Он ведь тогда ещё обещал себе, что вот так доверять этому человеку больше не станет. Себя корил за то, что увлёкся, что пустил в душу и проглядел главное, но теперь, когда он знает, что не всегда то, что кажется правдой, на самом деле ею является, он не может так просто отдать человека под суд.
— Ты ведь сама видела детали дела. Сама знаешь, что портрет Чумного Доктора с Разумовским вообще не сходится. Я не психиатр и всю эту хрень разобрать не могу, но тот Серёжа, которого я доставал из этой пещеры, кто готов был в казино собственной грудью людей закрыть, и псих, который поднял на уши весь Питер, — совершенно разные люди.
Эта идиотская вера в Разумовского Дениса злит и вызывает зависть. Он бы тоже хотел, чтобы на этом свете был хоть один человек, веривший в него так же сильно. Особенно когда он сам в себя уже не верит совершенно.
Наверное, этим Гром и привлекает — готовностью защищать дорогих ему людей до последнего. Самоотверженно бросаясь в бой, не думая о последствиях.
— Игорь, психиатрия — наука сложная, и ты никогда не можешь ничего знать наверняка. Его поэтому в клинику и положили, чтобы разобраться с его проблемой и помочь, — мягко проговаривает Дима.
Он ведь сам от Разумовского такого не ожидал. Он давал ему веру в хороших людей, осознание, что не всё человечество ещё прогнило, а потом такой вот поворот… Дима — идеалист, а таким всегда особенно сложно разочаровываться в людях.
— Видел я, как ему там помогают. В гроб краше кладут, — злясь на докторов, отвечает Гром.
Ему эти синяки на рёбрах теперь в кошмарных снах являться будут! Серёжа ведь был там совсем один: ни поддержки, ни помощи, всеми брошенный, наедине с врачами, смотрящими на него как на научный эксперимент.
— Да, медицина у нас в стране не самая гуманная. Но он должен ответить за то, что совершил, — говорит Пчëлкина.
— И что ты предлагаешь? Вернуть его обратно в психушку? Наказать за то, чего он не делал, и с чистой совестью жить дальше? — громче, чем хотелось, бросает в ответ Игорь.
У него нервы и так на пределе. Ему бы просто отдохнуть, поспать хотя бы часов восемь.
— Включи здравый смысл хоть на секунду и подумай хорошо своей башкой. Сейчас он там спит, слюни в подушку пускает, а через минуту у него шарики за ролики заедут, и пиздец всем придёт. Побежит вершить правосудие, а всё потому, что ты свои слюни подобрать не можешь и отделить желание где-нибудь его нагнуть от реальности происходящего. Я не хочу проснуться посреди ночи от того, что этот псих решит меня придушить. Его место в дурке, и туда он должен отправиться! — не выдерживает Денис.
А ведь обещал себе — без истерик. Только вот с Игорем по-другому не получается.
Гром прожигает Титова насквозь своими глазищами, смотрит так, будто Денис котёнка на улице отпинал. Вот только Разумовский ни хрена не котёнок. И зубы у него острые — если нужно, глотку перегрызёт.
Юля буквально видит, как между этими двумя молнии сверкают. Честно, она раньше даже и не предполагала, что Игоря так серьёзно клемануло на Разумовском. Думала, перегорит быстро, когда поймёт, что образ благодетеля был лишь фикцией. Она-то, в отличие от Игоря, людям не верит и в каждом ищет подвох. Поэтому Титов ей чем-то и импонирует — не строит из себя не пойми что. Да, он редкостный мудак, но хотя бы этого не скрывает.
У них с Игорем полярно разные взгляды на жизнь, так что немудрено, что они постоянно сцепляются, как кошка с собакой.
— Игорёк, давай так. Ты с разговором не тяни и Разумовского, как принцессу, от нас не оберегай. Мы все тут хотим разобраться в ситуации, так что проснётся он утром — и сразу на разговор. Нам понять нужно: появление Чумного Доктора в Сети — его рук дело или нет, — говорит Юля.
Игорю совершенно не нравится идея коллективного допроса, но Пчёлкина права: следует узнать, что произошло, и, как бы ни хотелось, от этого разговора Серёжу всё равно не спасти. Так что лучше так, под присмотром, чем обманом и наедине.