Но в 1979 году, вместо того чтобы поднять среди ночи президента Картера, что входило в обязанности Перри, старший дежурный офицер по ядерному наблюдению в НОРАД той ночью «провел более тщательный анализ и заключил, что это ошибка», поясняет Перри. На протяжении нескольких ужасающих минут Уильям Перри был уверен, что вот-вот начнется ядерная война. «Я никогда не забуду ту ночь», — рассказывает он нам, сейчас уже в свои уже 90 с лишним лет, добавляя, что «сейчас мы ближе к ядерной войне, даже случайной, чем были во времена холодной войны».[181] Перри подтверждает, что представленный здесь сценарий «не является попыткой посеять панику». Напротив, его следует воспринимать «как вполне реальную возможность».
В XXI веке спутниковые системы США заменили наземные комплексы в роли первичного оповещения о неожиданной ядерной атаке. Наземные радиолокационные станции, расположенные по всему миру, предназначены для вторичного подтверждения информации, которой предположительно уже располагает Система ядерного командования и управления.
То, о чем только что сообщил Центр управления огнем в рамках этого сценария, не является ни симуляцией, ни стаей птиц, ни восходом Луны.
Это происходит на самом деле.
Командование космической и противоракетной обороны сухопутных войск США в Форт-Грили и станция Космических сил Клир в Андерсоне расположены приблизительно в 160 километрах друг от друга по прямой. В этот напряженный момент противоракетной обороны весь персонал обоих объектов сосредоточен на единственной цели: уничтожить атакующую МБР с помощью ракеты-перехватчика.
Сотни километров выше, в космосе, перехватчик завершает активный участок полета.[182]
Его разгонные ступени прекращают работу и отделяются.
Заатмосферный кинетический перехватчик, находящийся в головном обтекателе, высвобождается и приступает к поиску ядерной боеголовки ракеты «Хвасон-17». Для этого он использует датчики, бортовой компьютер и небольшой ракетный двигатель, обеспечивающий маневрирование для наведения на цель.
Начинается заключительная стадия процесса перехвата.
Кинетический перехватчик несется сквозь космическое пространство со скоростью около 24 000 километров в час. Он активирует свои инфракрасные «глаза» и пытается обнаружить цель, найти сигнал от нагретой поверхности боеголовки на фоне темного космоса. Когда перехватчик находит то, что считает боеголовкой, задача ее уничтожения становится еще более сложной. Для поражения боеголовки, летящей в космосе, перехватчик должен использовать только собственную кинетическую энергию и добиться предельно точного физического столкновения. В этом перехвате не используются взрывчатые вещества. Именно к этому моменту применимо выражение «сродни попаданию пулей в пулю». Здесь есть серьезные проблемы. История программы перехватчиков показывает, что даже тщательно подготовленные испытания часто заканчивались неудачей.[183] В контексте противоракетной обороны это означает катастрофически низкий уровень эффективности. В 2017 году успешность испытаний упала ниже 40 %. Вероятно, обескураженное тем, что оно само назвало «конструктивными недостатками», Агентство по противоракетной обороне объявило о «стратегической паузе» в программе кинетических перехватчиков.[184] Агентство заявило о намерении сосредоточиться на новой системе, названной «следующим поколением». Тем не менее, по данным на 2024 год, все 44 перехватчика по-прежнему находятся в состоянии готовности к запуску, несмотря на неприемлемые недостатки.
Время на исходе.
Заатмосферный кинетический перехватчик пытается осуществить перехват.[185]
Система не срабатывает.
Тут же второй кинетический перехватчик с другой ракеты-носителя пытается обнаружить цель, но тоже безуспешно. Запуск дополнительных ракет-перехватчиков с земли после оценки результатов невозможен; на это нет времени.
Сразу же предпринимаются третья, а затем и четвертая попытки перехвата.
Все четыре ракеты-перехватчика не смогли остановить атакующую северокорейскую МБР. Как сказал один из критиков, бывший заместитель министра обороны и главный эксперт по оценке вооружений США Филип Койл: «Промах на сантиметр равносилен промаху на километр».[186]
Исход предрешен.
Настал решающий момент. Президент должен действовать.
Президент шел из столовой Белого дома в центр управления, расположенный под Западным крылом, когда его направили в Президентский центр чрезвычайных операций — более защищенное сооружение под Восточным крылом. Этот бункер, известный как РЕОС (произносится «пи-ок»), был спроектирован во время Второй мировой войны как убежище для президента Рузвельта на случай, если вражеские силы смогут преодолеть системы противовоздушной обороны США и начать бомбардировку Вашингтона.