Зачем вице-президент подходил к лестнице? Зачем примеривался? Или сам собирался забраться на четвертый этаж, или готовился отправить на дело наемного убийцу. На случай, если мама вдруг выкарабкается. Казначеев явно из тех людей, которые привыкли доводить начатое до конца. И если он поставил цель убрать со своего пути главного акционера своей компании, его нужно остановить. Хорошо бы на взлете, но, увы, у Рема не было возможности заниматься подозреваемым. Сначала нужно обеспечить безопасность мамы, потом уже все остальное.
Летнее солнце, осенний ветер, деревья зимние, под снегом, но листья на ветках зеленые, много листьев. Рем знал, что в этом лесу должно быть и холодно, и жарко, но ничего не чувствовал. Он шел босиком по колючей траве, но боли не чувствовал. И страха он не испытывал, глядя на маму, которая вся в белом стояла под сосной с пальмовыми листьями вместо иголок и, махая рукой, звала за собой в вечность. Возможно, он уже перешел черту, за которой начиналось царство мертвых, но почему-то совсем не страшно. Мама звала его к себе, и он шел, думая о Раисе, она ведь тоже должна быть где-то здесь.
Мама такая молодая и красивая, улыбка у нее такая нежная, теплая. А пальцы холодные. Она взяла его за руку, он почувствовал холод и проснулся.
Он сидел в кресле перед кроватью – лицом к двери. Мама лежала на койке, ему нужно было повернуть голову, чтобы увидеть ее лицо. Но и без того он уже понял, что она лежит с открытыми глазами. Держит его за руку и улыбается ему. Точно так же улыбается, как во сне, – тепло и нежно.
А вдруг он ошибается и мама бездыханно лежит с закрытыми глазами? Ожила на несколько мгновений перед смертью, взяла Рема за руку, и на этом все.
Его тряхнуло изнутри, когда он поворачивал голову, и даже стали отниматься ноги. Но улыбка мамы вернула им чувствительность. Улыбалась она обессиленно, на лице смертельная бледность, но все-таки она жива. Знала, где находится, и понимала, почему Рем рядом.
Восемь дней она провела в коме, за окном уже светло, пошли девятые сутки. С одной стороны, это не такой уж большой срок, но с другой – Рем провел с ней все ночи. И собирался провести месяц, два, на этот срок примерно и настраивался, поэтому не чувствовал усталости.
– Ты мне сейчас снилась, – сказал он, поднимаясь.
Он хотел сказать ей многое, но у него инструкция, если мама вдруг начнет подавать признаки жизни, позвать врача. Да и мама не могла говорить, хотя уже успела сказать ему многое – взглядом из вечности, откуда она вдруг вернулась. Не могла не вернуться.
Рем даже не успел нажать на кнопку вызова, видно, сработал какой-то датчик в мониторе, сигнал поступил к дежурной медсестре, открылась дверь, показалось милое девичье лицо. Девушка некрасивая, маленькие глаза, большой нос, тонкие губы, но сейчас она казалась ему чуть ли не самой совершенной женщиной на свете после мамы.
Вслед за медсестрой появился врач, попросил Рема выйти из палаты. Он уже знал, с кем имеет дело, спасибо Вольникову, айтишник забил ему в компьютер массу служебных программ с особой формой допуска. Приложения эти позволили Рему навести справки о враче Калинине. Работал в больнице уже давно, к компании «Бистро» имел исключительно потребительское отношение, заказывал еду на дом. Место рождения, учеба в школе, институте, краткий послужной список, прописка, семейное положение, не привлекался, судимости не имел. Информация довольно скудная, гарантий надежности не предоставляла, но маму Калинину доверить можно. И медсестре Валентиновой тоже.
И охранникам у палаты Рем тоже доверял, потому что это уже совершенно случайные люди. Мама оставила ему карту с крупной суммой, Рем без проблем смог нанять три смены из охранной фирмы. Пожарную лестницу взяли под наблюдение, Казначеева – под особый контроль, Рем перекрыл все ходы и выходы. В общем, киллер не прорвался. Возможно, по той же причине, что Москву не атакуют крокодилы. Ну не водятся они здесь…
Рем не знал, каким процедурам подверглась мама, но в чувство ее привели. Щеки не румянились, но смертельная бледность прошла. И она могла поговорить со следователем Стрельниковым.
Матвей сказал правду, мама у Рема не самая богатая женщина в Москве, но и далеко не самая бедная. В рейтинге интернет-магазинов ее «Бистро» было в третьем десятке, но товарный оборот за прошлый год составил без малого сорок миллиардов с тенденцией к увеличению, а мама владела практически всем бизнесом, тот же Казначеев со всеми своими талантами смог прибрать к рукам всего пять процентов акций. Может, потому и злился на маму. Дело о покушении на предпринимателя Белевскую стало резонансным, Стрельников рвал и метал, чтобы изобличить преступника, но лед так и не тронулся. Рем и хотел бы ему помочь, но, увы, он и сам терялся в догадках. И очень хотел бы, чтобы мама пролила свет на темные события.
