– Дорогая моя, я никогда не оправдываюсь, – холодно ответила Царица, не обращая внимания на слова Кинджала. – В крайнем случае, объясняю.
– Короче, я не позволю тебе обидеть ни Шипучку, ни ещё кого-нибудь, – прямо заявила Кийя.
Не задумываясь, она ударила ладонями по земле, и почва под ногами у Царицы Пинки дрогнула. Прекрасная ракша покачнулась и чуть не упала. Её глаза вспыхнули от гнева.
– Какая бойкая девочка, – процедила она и швырнула вдруг оказавшуюся у неё в руках дымовую бомбочку в сторону Кийи.
Та упала на спину, задыхаясь и кашляя.
– Не тронь мою сестру! – закричал Кинджал и, взмахнув руками, направил в Царицу тучу.
Из тучи хлынул дождь, который прибил дым и промочил бы насквозь ракшу, если бы та не уничтожила облако одним щелчком пальцев.
– Пять с плюсом за усердие, юные болваны, – сказала Пинки, и в её голосе, наконец, прозвучало нетерпение. – Но вы забыли кое-что очень важное.
– Что именно? – спросил Кинджал.
Одновременно Кийя крикнула:
– Мы не болваны!
А Шипучка внезапно вырвалась из рук хозяина и кинулась на Царицу раккошей.
– Нет! – закричал Кинджал.
Он попытался ухватить собаку-пакхирадж за ошейник, но та проскочила мимо. Правда, до Царицы не добежала. Пинки взмахнула рукой, и с её ладони слетел огненный шар, который вмиг отгородил Шипучку стеной пламени от всех остальных.
– Выпусти её! – завизжала Кийя, готовая снова сотрясти землю. – Монстр!
– Ну почему из всех невежественных раккошьих детей мне попались именно эти двое? – простонала Царица как бы про себя. – Если вы посмотрите внимательно, то сообразите, что ваша любимица в полной безопасности. Просто не может выйти из-за огненной стены. И, кстати, вы такие же монстры, как и я!
Приглядевшись, Кинджал и Кийя поняли, что Пинки сказала правду. Стена огня не причиняла Шипучке никакого вреда, хотя, конечно, бедную собаку это никак не успокаивало, и она уже визжала от страха.
– Я даже буду так добра, что выпущу её, если она пообещает держать при себе свои зубёшки и блошки. Заранее спасибо, – процедила ракша, откидывая роскошные кудри на рога.
Шипучка за стеной огня заворчала и тявкнула.
– Она говорит, у неё нет блох, – перевела Кийя.
Кинджал бросил на сестру любопытный взгляд, но комментировать не стал.
– Да, пожалуйста, отпустите Шипучку. Она обещает хорошо себя вести.
– Это мне судить. – Царица фыркнула, но всё же убрала огонь.
Собака-пакхирадж заворчала и вздыбила шерсть, но обошла Царицу стороной.
– По-моему, вы несколько отвлеклись от главной темы, – заметила Пинки, бросив многозначительный взгляд на Раата и Снежка.
Кийя с ужасом осознала, что совсем забыла о своих больных друзьях. А тем было уже так плохо, что они едва не теряли сознание. Испуганно сглотнув, девочка попыталась сосредоточиться на самом важном.
– Вы сказали, что поможете нам переправить друзей на Небесную гору, где их вылечит принцесса Пакхирадж.
– Но как вы это сделаете? Они же такие большие, – удивился Кинджал.
Кийя с тоской вспомнила фургоны для перевозки лошадей, которые она часто видела на автомагистрали Нью-Джерси. Но в Запредельном царстве вряд ли существовало что-то подобное. Они здесь и машины-то ни разу не видели, не то что тягача с прицепом.
– Вы забываете, что я чрезвычайно могущественная ракша. – Царица с деланым нетерпением щёлкнула клыками. – Я отправлю вас туда с помощью волшебства.
– Но зачем вам это нужно? – спросила Кийя.
– Я действительно вас поддерживаю. И мне отлично известна любимая присказка вашего отца, – ответила Пинки, и её глаза лукаво блеснули.
– Всё взаимосвязано со всем? – спросил Кинджал.
– Именно. – Царица махнула в их сторону когтями. – Кто, по-вашему, научил его этому стишку?
Кийя и Кинджал испуганно и изумлённо переглянулись. Выходит, Царица и их Па действительно дружили!
– Ну ладно, идите к своим скисшим коням и все крепко возьмитесь друг за друга, – велела Царица, затем, поморщившись, снова принялась тереть грудь. – Этот кислотный рефлекс просто ужасен.
Кийя уже шла к Раату и Снежку, когда до неё дошёл смысл последних слов Пинки. Она широко распахнула глаза и резко обернулась, ощущая, как в голове закрутились винтики и шестерёнки.
– Что вы сказали?
– Возьмитесь друг за друга покрепче, – повторила Царица, указывая когтем на коней и одновременно продолжая потирать грудь.
– Нет, не то. – Кийя чувствовала, что она на пороге открытия и слово «эврика!» вот-вот сорвётся с её губ. – Что-то про рефлекс.
– Мой кислотный рефлекс? – Пинки легонько стукнула себя кулаком по груди. – Это небольшой побочный эффект огнедышащей магии.
– Вот оно! – прошептала Кийя сама себе, зажмурившись, и попыталась мысленно представить страницу из учебника химии. Иногда её память совершала такие чудеса – полностью воспроизводила вид прочитанной страницы.
– В чём дело? – Кинджал уставился на сестру с такой тревогой, словно она тоже глотнула отравы.
