– Думаю, да, – кивнула Кийя, указывая на загрязнённый воздух, который спиралью поднимался к вершине горы. С каждым вдохом доито втягивал в себя чёрно-серые облака, а потом лил слёзы такого же цвета. – Он превращает отравленный фабриками воздух в ядовитый дождь!
– Но как мы узнаем, почему он рыдает? – спросил Туни. – И как мы его остановим?
– Что обычно делают, когда кому-то грустно? – спросил Кинджал. – Подходят, садятся рядом и расспрашивают.
– Подожди, по-моему, нам надо ещё понаблюдать, – сказала Кийя.
Она попыталась удержать брата, но он всегда с сочувствием относился к тем, кому плохо, и поэтому смело поплыл вперёд.
При виде водяного пери, который пристроился рядом с ним на уступе скалы, Великий Вздор удивился, но не настолько, чтобы перестать плакать.
– Мне очень жаль, что тебе грустно, – просто сказал Кинджал, неловко свесив русалочий хвост вниз.
Доито некоторое время смотрел на мальчика, потом втянул в себя длинную соплю и вытер рукой мокрые ноздри.
– А почему тебя волнует моё настроение? Кого вообще волнует моё настроение? – Голос у него был низкий и шершавый, как наждачная бумага.
Тут к ним подплыла Кийя и села с другой стороны от Великого Вздора, поджав хвост под себя.
– Нас обоих волнует. Мы переживаем за всех обитателей этой страны.
Великий Вздор горестно икнул.
– Они не имеют значения, все ваши переживания. Ничему не помогают, ничего не меняют.
– Может быть, и нет. – Это подплыл Раат.
– Но вдруг помогут? Разве не стоит попробовать? – К Раату присоединился Снежок, из-за спины которого пугливо выглядывала Шипучка.
Кийя испытала гордость за свою любимицу, которая набралась смелости и подплыла поближе, несмотря на все свои страхи.
Самым последним был Тунтуни.
– Привет, Велик, – прочирикал он дурашливым голосом. – Знаю, что тебя зовут Великий Вздор, но, если можно, я буду называть тебя Великом. Звучит по-приятельски, правда?
Чудовище растерянно пожало плечами и отпихнуло облако мохнатой когтистой лапой:
– Наверное, можно.
– Замечательно! Замечательно! – воскликнул Туни, раздувая жёлтую грудку. – Знаешь шутку про Франка – однофамильца Альберта Эйнштейна?
Доито поскрёб длинными когтями затылок, и из его сальной, давно не мытой шерсти посыпалась перхоть – прямо в горную долину. Кийя представила, как эти несимпатичные хлопья упадут на тех, кто живёт внизу.
– Нет, и что? – сквозь слёзы пробубнило чудовище.
– Ну, Альберт был гением, а его Франк был монстром! – рассмеялся Туни.
– Ты злой! – сказал доито, сверкнув глазами. Вокруг него закрутился туманный вихрь. Великий Вздор ударил по горе огромным кулаком, и вниз по склону покатились десятки камней. – Ты обозвал меня монстром?
– Нет, что ты! Это же шутка! – торопливо ответил Туни и попятился.
– Если фамилия – Эйнштейн, то он – Франк Эйнштейн, понимаешь? – подсказал Кинджал.
Раат, Снежок и Шипучка тревожно переглянулись.
– А вместе получается «Франкенштейн». Это монстр из книжки в нашем измерении, – поспешно добавила Кийя. Никому не хотелось, чтобы Великий Вздор из печального стал разъярённым. – У него зелёная кожа, а из шеи торчат болты.
– Болты? – пискнул Туни. – Это же неудобно.
– Согласен. – Кинджал повернулся к Кийе. – Как ты думаешь, купит мне мама в этом году костюм Франкенштейна на Хеллоуин?
– Не сейчас, – предостерегающе проговорила Кийя.
Неожиданно Великий Вздор вскочил с ужасным воплем и вскинул лапы к небесам. Шипучка, рыкнув с перепугу, кинулась прятаться за Раатом и Снежком, а те расправили крылья и ударили передними копытами, словно готовясь к бою. Правда, с русалочьими хвостами вместо задних ног они выглядели не особенно грозно. Туни с воплем спрятался под мышкой у Кийи, и девочке потребовалось приложить силы, чтобы вытащить его из укрытия.
И только Кинджал, протянув к чудовищу руки, продолжал повторять что-то вроде: «Спокойнее, спокойнее», будто пытался утихомирить взволнованную лошадь.
– Возможно, этот план тоже был не самый удачный, – шепнула ему Кийя.
– Да что ты? – буркнул он.
И тут произошло нечто удивительное.
– Расскажи мне ещё какие-нибудь шутки, – потребовал Великий Вздор, сверкнув ярко-жёлтыми клыками. – Смешные шутки! Я хочу смеяться!
Теперь уже встревоженно переглянулась вся компания.
– Смешные шутки… смешные шутки… – Кинджал нервно постучал пальцем по виску, словно надеялся перезагрузить мозги, как компьютер.
Никто больше не сказал ни слова, и чудовище взревело так, что все подскочили на месте, а Туни даже перекувырнулся. Доито раздул мясистые ноздри и оскалил жёлтые клыки:
– Хочу смешные шутки. СЕЙЧАС ЖЕ!
– Очень трудно смешить по приказу, – заметил Снежок.
Шипучка согласно заскулила и захлопала цветными крылышками, будто прикидывала, в какую сторону лучше бежать.
– Смешные слова! – заорал доито так громко, что мелко затряслись облака. – Сейчас!
Все снова испуганно переглянулись. Им немедленно нужна была шутка!
– Э-э, ну ладно, ладно, я вспомнила шуточную загадку, – выпалила Кийя.
Она нервно облизала губы. Бешеный стук сердца отдавался в ушах.
