– Привет, Аи-тян, – киваю, притворяясь, что всё в порядке. – Как дела?
Она останавливается рядом, словно хочет о чём-то поговорить, но колеблется. Улыбается и произносит:
– Пошли пообедаем?
Предложение хорошее, и мы идём в сторону нашего любимого кафе. Разговор не особо клеится, будто обе не знаем, какую выбрать тему. Замечаю, как Накано краем глаза постоянно поглядывает на телефон, словно что-то или кого-то ждёт.
Внезапно перед нами тормозит роскошная чёрная машина. На мгновение я замираю и прежде чем успеваю что-то сказать, из машины выходит мужчина. Высокий, широкоплечий, с угрожающей аурой, он будто вытесняет воздух вокруг нас. Его взгляд прикован к Накано.
– Сегодня ты возвращаешься домой. И не пытайся меня обмануть, – говорит он голосом, от которого даже у меня пробегают мурашки по коже.
Накано мгновенно бледнеет, как будто вся кровь отливает от её лица. Я тут же хмурюсь, не понимая, что происходит. Что это за охамевший тип? Кто он? Почему так разговаривает с ней?
Уже собираюсь шагнуть вперёд, чтобы заступиться за подругу, но мужчина даже не смотрит в мою сторону. Он просто разворачивается и садится в машину, оставляя нас стоять посреди тротуара, как статуи.
Машина уезжает. Некоторое время мы стоим не двигаясь. Я поворачиваюсь к Накано, которая явно не в том состоянии, чтобы рассказывать самой.
– Что это было? – Похоже, прозвучало резче, чем стоило.
Она, кажется, пытается подобрать слова, но молчит. Потом вздыхает так тяжело, что я даже чувствую, как воздух между нами густеет от её молчания. Явно не хочет говорить. И вместо ответа просто опускает глаза, словно пытается спрятаться от всего этого мира. Без лишних слов разворачивается и идёт дальше, в сторону нашего кафе. Не отстаю, хотя понимаю, что вытянуть разговор будет нелегко. Но ведь я не отступлю, не в таких ситуациях.
Когда мы заходим в кафе, привычная атмосфера немного сглаживает напряжение. Здесь тихо и уютно, в воздухе витает запах свежесваренного кофе. Мы садимся за наш привычный столик, тот, что у окна. Накано молча берёт меню, но я знаю её слишком хорошо – взгляд расфокусирован, она не видит, что перед ней написано.
Я делаю заказ первой: лёгкий мисо-суп, несколько суши с тунцом и горячий зелёный чай. Обычно в такие моменты еда успокаивает меня, помогает сосредоточиться. Вряд ли сейчас будет по-другому. К тому же после встречи с Танакой я голодна до ужаса.
Накано кивает официантке и без лишних слов заказывает себе унадон – рис с угрём, который она всегда ест, когда нужно хоть немного расслабиться. А ещё горячий имбирный чай, хотя обычно пьёт что-то более лёгкое.
Через некоторое время нам приносят заказ. Мой мисо-суп исходит паром передо мной, пахнет солёным морем и тёплым бульоном, а Накано медленно начинает раскладывать палочки, словно это какой-то ритуал, который должен отвлечь от всех переживаний.
Мы едим в молчании, но я не оставляю попыток понять, что только что произошло.
Накано видит, что я не отстану, даже если попытается отмалчиваться дальше. Она долго вздыхает, словно собирается с мыслями. Потом откладывает палочки, нервно барабанит пальцами по столу и наконец нарушает тишину.
– Ладно… Я понимаю, что ты не отступишь, – вздыхает она, при этом не понять, расстраивает её это или, наоборот, радует. – Помнишь, я как-то давно упоминала, что несколько лет назад у меня были сложные отношения? Так вот… это больше, чем просто сложные.
Да, действительно за обедом она как-то обмолвилась, но тогда это просто пришлось к слову – мы не заостряли внимания.
Я внимательно слушаю, и она, избегая моего взгляда, продолжает:
– Этот человек… он просто абьюзер. Сначала всё было нормально – знаешь, как в фильмах. Мы были безумно влюблены, он заботился обо мне, был милым. Но потом что-то изменилось. Постепенно начал контролировать всё: с кем я общаюсь, куда хожу, как одеваюсь. И… дальше стало только хуже. Стали появляться угрозы, вспышки гнева, а иногда… поднимал руку.
В груди что-то сжимается от услышанного, но я молчу, позволяя ей выговориться. Она смотрит на свой унадон, будто в пиале с рисом и угрём можно найти ответ.
– Я сбежала, – резко выдохнув, продолжает она, сжав губы. – Собрала вещи и ушла, когда его не было дома. Мне пришлось уйти, иначе я бы просто не выдержала. Это был единственный выход. Но он… Он не оставил меня. С тех пор, как ушла, методично преследует. Появляется в неожиданных местах, пытается предъявлять права… Даже сегодня вот… – С её губ слетает ругательство. – Он нашёл меня.
Слушая это, я ощущаю волны злости и бессилия одновременно. Как такое возможно? Почему Накано не сказала мне раньше? Хотя, наверное, я знаю ответ – страх, стыд, невозможность признаться даже самой себе в том, что она переживает.
– Ты не обязана терпеть это, – тихо говорю, когда она замолкает. – Мы можем что-то придумать, найти способ…
– Я пыталась, – её голос дрожит. – Но такие люди не сдаются легко. Я просто… боюсь.
Это да. Мне легко говорить. В голове крутятся мысли о том, как можно помочь Накано. Пытаюсь найти слова утешения, но они словно застревают в горле.
