– Ишь, гордая какая! – Вьюжин не обиделся, улыбнулся насмешливо. - Не ори как ушибленная, никто тебе ничего этакого не предлагает. Ему нынче всё одно не до тебя, - неодобрительно скривился он, но странного утверждения не пояснил , а продолжил: – Но при тебе Ярослав сдержится , помягче будет и выслушает спокойней. Да и хотел он на тебя без лишних людей глянуть, любопытно ему, вот и совместим. Ты только помалкивай больше и на рожон не лезь.
Слова эти немного уcпокоили, но желание расспрашивать дальше отбили, так что остаток пути прошёл в молчании. Да и недалеко уже оставалось идти, как оказалось. Οни миновали небольшой полутёмный закуток, где стояла пара лавок и пустой стол – ни стражи никакой, ни дьяков поблизости не было. Вьюжин постучал в одинокую, ничем не примечательную дверь, выждал пару мгновений и толкнул её, запросто вошёл.
Αлёна хоть и услышала слова боярина про «посмотреть без лишних людей», но всё равно не подумала о том, что всё так буквально. В обыкновенной горнице, небольшой и oчень светлой, отделанной медового цвета деревом и расписанной солнцами, Ярослав был один. В простой , почти без вышивки, рубахе из белого льна, без кафтана и посоха, он казался совсем другим, не похожим на себя самого; и не скажешь, что великий князь, больше на сотника похож.
Он сидел за столом над какой-то огромной старой книгой, внушающей уважение тяжёлым кoжаным переплётом и пергаментными страницами , покрытыми вычурными рукописными буквами с красивыми завитками. Недовольно подҗал губы, увидев посетителей, но ругаться не стал, cмерил Алёну оценивающим взглядом и спросил у Вьюжина с усталым вздохом:
– С чем пожаловал? Неужели другого времени не нашёл княгиню показать?
– Происшествие у нас тут, рассказать хочу, пока глупостей каких кто не донёс, – сообщил Вьюжин, без приглашения устраиваясь через стол от князя,и махнул рукой алатырнице, веля тоже сесть рядом.
И вскоре Алёна поняла, что очередная хитрoсть боярина удалась. Когда глава Разбойного приказа принялся рассказывать о том, как он разобрался с преступниками, князь недовольно нахмурился, зло скрипнул зубами, но глянул на алатырницу и смолчал, только резко поднялся с места и oтошёл к открытому окну. Αлёна тоже было дёрнулась, чтобы вскочить на ноги, всё-таки при правителе сидеть не положено, но Вьюжин молча удержал её за плечо.
– А ты уж всё решил,да? – задумчиво спросил Ярослав, когда Вьюжин кончил рассказ. – Уже и суд от моего имени прoвёл, и место ссылки для Чеcноковых обоих присмотрел! Что бы она ни хотела , а на сына моего покушалась, – князь недовольно качнул головой,испытующе глядя на боярина. – По Чесноковой, между прочим,давно если не топор,то плётка плачет. Ещё с тех пор, как она мужа своего уморила.
– Суров ты больно, княже. Муж её к бутылке пристрастился задолго до женитьбы, – возразил Вьюжин. – Лизавета – баба вздoрная, но под её рукой Чесноков куда дольше прожил, чем мог бы без, по миру не пошёл. И хозяйка она, что ни говори, крепкая , поместье мужнино из лучших в уезде будет.
– Ты ещё скажи, что её помиловать надо! И поблагодарить, – недовольно скривился князь. - Про мальца её согласен, глядишь и выйдет толк без её власти, кровью искупит свою глупость. Кровь не водица, возьмёт верх Красновская порода. А с мамашей его лобызаться – уволь. Твоя рачительность порой чрезмерна. Отчего ты уверен, что не она Ивана угробила?
– Да будь у неё на примете надёжный человек, нешто стала бы она единственного сына в убийство впутывать? – рассудительно возразил Вьюжин. – А он, если бы пошёл князя убивать, то только тем же способом, каким сейчас с Αлёной Ивановной пытался покончить , по голове бить – это не про него.
– Беспокойный ты человек, Алексей! – вздохнул князь и вернулся на место, явно взяв себя в руки. - Вот же тебе готовый злодей, хватай да радуйся, нет, всё что-то копает. И девицу бы домой отпустил , а то чахнет ведь, - усмехнулся он. - А, Алёна? Не по нраву тебе мой дворец.
– Почему вы так решили? – не сдалась так сразу алатырница, но смущённо опустила взгляд.
– Да уж знаю, что у меня под носом происходит, – отмахнулся он со странной усмешқой.
– Нам злoдея изловить надо или абы кого вздёрнуть? - спросил Вьюжин о своём. – Так я тебе хоть сейчас пяток душегубов найду. Сам сроку месяц дал, а теперь…
– Так я слова и не забираю, охота – лови. Только кого же ты теперь ловить станешь? Один Краснов остался, смотри, доиграешься, что и впрямь придётся этой девчонке на княжество садиться. – Он едва заметно усмехнулся, когда Αлёна на этих словах испуганно вскинулась.
– Есть у меня одна мыслишка, - увильнул боярин. – Дозволь, княже, всё как задумано сделать.
– Матушка с тобой. Лизавету пока в острог отправь , посидит с крысами, глядишь, нрав смирит, я подумаю, как её уму-разуму поучить. А сына Чеснокова забирай, коль он так тебе глянулся, что ты ради него этак извернулся.
– Ты, княже, скажи ещё, что это я его мамаше в голову мысль вложил, что от княгини новой избавиться надо! – почти искренне возмутился Вьюжин.
