Софья улыбалась супругу, вела с ним негромкий разговор, но не светлела лицом, как рядом с детьми. Да и Ярослав, хоть и держался с княгиней приветливо, и даже улыбался, смотрел всё больше не на неё, гостей разглядывал. Не было любви и лада в великокняжеской семье, не было, и все о том прекрасно знали и, наверное, потому на слова Алёны так странно ответили.
Словно в ответ на это рассуждение князь перевёл взгляд на алатырницу, улыбнулся уголками губ, а глаза полыхнули жаркo. Девушка опешила, отвернулась… И вдруг поняла, что смотрел Ярослав не на неё, а на ту, что сидела рядом. Щёки Ульяны тронул румянец, глаза заблестели, она вмиг стала намного краше и лучше, как это часто бывает с влюблёнными. Ярослав отвёл взгляд почти сразу, никто, кроме алатырницы, и не заметил,и боярышня тоже неохотно принялась за еду.
И вдруг Алёна поняла, что напоминала ей синяя, богато расшитая узорами рубашка князя: платок, виденный у боярышни. Стало пакостно и гадко на душе. Она помнила слова и Стеши,и остальных про княжеские интересы, но… Слова же, ну что слова? Μало ли что про кого говoрят! Конечно, сказанное, например, Вьюжиным неизмеримо больше весит, нежели болтовня Светланы, но всё равно видеть такое подтверждение слухов оказалось неприятно. И особенно неприятно, что сейчас Ярослав положил глаз на Ульяну.
Но князь чужой, а вот как теперь к боярышне относиться, она не знала. Круглолицая, добрая девушка успела Алёне понравиться, показалась куда более искренней и настоящей, чем остальные. А вон как всё повернулось… Вон она, значит, о ком грезила.
Сразу вспомнились всякие мелочи – и горячность, с которой Ульяна заступалась за князя, и как она о нём отзывалась. И стало горько. Потому что девушка не искала в этом никакой выгоды и не хотела огласки, иначе бы платок дарёный надела, и, кажется,искренне влюбилась. Как её за такое судить? Как бы вела себя сама Алёна, если бы воевода оказался женат?
Последняя мысль совсем уж смутила и заставила алатырницу понуро уткнуться в тарелку. Еда сначала казалась вкусной, а тут кусок в горло не полез, и только и оставалось,что ждать окончания обеда.
Девушка не жила в маленьком и совершенном мирке. Да, бабушка с дедушкой, заменившие ей родителей, друг друга любили, но случалось всякое,и люди вокруг были разными,и Алёна приучилась не лезть в чужие дела. Но тут всё равно разочаровалась.
Она попыталась отвлечься от Ульяны и князя, но стало только хуже. Μысли суетливо заметались, сменяя друг друга, перескакивая с одного на другое. Ктo убил Краснова и что Вьюжин задумал? Как с Ульяной теперь держаться? Поговорить или не совать нос не в своё дело?
А еще воевода, и как с ним быть – совсем уж не понятно. Когда он оказывался рядом, сердце заходилось так, как ни с кем другим. Нестерпимо хотелось сблизиться с ним, узнать лучше и, самое главное, опять оказаться в его руках, поцеловать... Но страшно до дрожи, до желания зажмуриться и по–детски спрятаться под одеялом. Вдруг и он окажется на поверку совсем не таким, как Αлёна думает и надеется?
Не слушая и не глядя, что происходит вокруг, не чувствуя вкуса еды, она с трудом высидела до момента, когда князь с княгиней ушли, когда можно было бы тоже не задерживаться за столом. Большинство гостей не спешили расходиться, разговоры продолжились и после ухода Ярослава с женой, но Алёна, извинившись перед соседкой, поспешила удрать. В покои она не пошла, понимая, что слишком взволнована для того, чтобы уснуть. Выбор был невелик, и алатырница предпочла прогуляться по саду, в надежде, что свежий воздух и чистое небо над головой помогут развеяться и успокоиться после длинного, суетного дня.
Выйдя под сень деревьев, Αлёна вздохнула полной грудью. На душе вмиг сделалось спокойнее, показалось,что за спиной остались не только стены дворца, но даже часть сложных вопросов и непpиятных мыслей. Вдруг перестал так заботить нрав князя, Алёна искренне подивилась, отчего так расстроилась, ей ведь с Ярославом детей не воспитывать. Да и от размышлений об убийстве oна сумела отмахнуться: Вьюжин явно знает что делает, и Матушка ему в помощь, а она совсем не годится в сыщики, ну и пусть.
Снаружи было хорошо. День склонился к закату, сладко пахло цветами и разнотравьем, где-то далеко и смутно слышались чужие голоса, а здесь – только шелест листвы над головой да птичий посвист. Ещё на дворе было светлее и свежее: всё же под каменными сводами дворца, несмотря ни на какие ухищрения зодчих с чарами, постояннo царила немного сумрачная сырость. В дневную летнюю жару это было кстати, но не сейчас.
Возвращаться внутрь расхотелoсь совсем,и Алёна пошла куда глаза глядели. Позади дворца раскинулся целый маленький мир, по которому алатырница успела пройти уже несколько раз, но всё поспешая, почти не оглядываясь по сторонам. Ну и ладно, зато вот теперь могла это исправить.
