– Все же я здорово его треснула, – рассмеялась Рута, – время у нас есть, пока очухается. Только, я ужасно голодная. Идем в землянку Зеруса – наверняка у него там найдется, что поесть. Да и немного отдохнуть не помешает.
Она уже намеревалась продолжить путь, когда Таня ее остановила:
– Постой… Я должна тебе кое-что сказать.
Радость от встречи с подругой смело горе, которое навалилось с новой нешуточной силой. Собственная вина и беспомощность делали ее по-настоящему несчастной. Она смотрела на Руту сухими воспаленными глазами и боялась произнести то, что должна была.
– Прости меня за маму и Зеруса, – только и смогла выдавить Таня.
Лицо Руты менялось на глазах – из уставшего, но веселого оно превращалось в маску, словно его медленно заливали воском, который мгновенно застывал.
– Про маму я знаю. А что с Зерусом?..
Голос ее хрипло прозвучал в безмолвном лесу. Казалось, даже птицы притихли и ждут Таниного ответа.
– Его убили, – всхлипнула Таня и опустилась на землю. – Господи! Почему ты это допустил?! – посмотрела она на небо сквозь кроны деревьев, не замечая, какое оно ясное. Сейчас Тане казалось, что его тоже заволокли свинцовые тучи, как это происходило с ее душой и сердцем, которым уже никогда не выбраться из этого мрачного плена. – Я не хочу жить! Лучше бы убили меня! – выкрикнула она, упала на землю и зарыдала.
Зеруса больше нет! Он убит!.. Эти мысли по кругу мелькали в воспаленном мозгу. Даже со слезами горе не хотело выплескиваться, а ком в горле все продолжал разрастаться, не давая дышать. В какой-то момент Тане стало так плохо от давящей безысходности, что она стала надеяться на скорую смерть, как избавление от всего.
Сильные руки подняли ее с земли и прижали к чему-то хрупкому, но крепкому. Рута! – подбросила память, возвращая Таню в реальность. Она здесь, живая… Но жить по-прежнему не хотелось.
– Тебе надо жить, – в голосе подруги слышались слезы, но Таня знала, что та не позволит им пролиться. Из них двоих она была сильной. – Об одном жалею, что не ударила так сильно, чтобы проломить Валену череп, – с угрозой произнесла она, сжимая кулаки. – Но ничего, не долго ему осталось. Таня, вставай, – подхватила она ее под плечи и поставила на ноги. – Бежим, пока нас не хватились, и не появилась стража…
В убежище Зеруса все было по-прежнему, словно он вышел на минутку и сейчас вернется с какой-нибудь новостью. Как раньше… Таня сидела на лавке, опустив голову, и думала, что теперь и жизнь здесь изменилась, отобрав у нее то, к чему она так стремилась.
Рута не трогала ее – накрывала стол из того, что удалось найти съестного.
– Не густо, но с голоду не умрем, – подвела итог она. – Давай к столу.
Таня понимала, что Рута специально ведет себя сурово, даже грубовато. Не потому что хочет ее обидеть, а потому что не может себе позволить раскисать. Теперь осталась только она, кто сможет довести начатое до конца. В этой девушке было столько силы, что даже сквозь призму собственного горя Таня не могла не восхищаться ею.
– Как тебе удалось спастись? – спросила она, когда они обе сидели за столом и жевали какие-то сушеные фрукты, запивая настойкой.
– А, очень просто, – легко отмахнулась Рута. – Спряталась в одной из комнат. Сидела там, пока не ушли солдаты… Там и услышала, как погибла мама. Она ушла достойно – уложила не меньше десятерых, – в ее голосе звучала гордость, смешанная с грустью.
На глаза Тани снова навернулись слезы, стоило только вспомнить эту гордую, несломленную годами невзгод женщину.
– Это я во всем виновата…
– Хватит уже! – прикрикнула на нее Рута и стукнула маленьким кулачком по столешнице. – Ни в чем ты не виновата! Как думаешь, сколько бы мы еще смогли терпеть его притеснения?! Вечность?! Ничего подобного! А борьбы без жертв не бывает, – жестко закончила она.
– Но почему мы должны терять близких?
Вопрос был риторическим и отвечать на него никто не собирался. Вместо этого Рута широко зевнула и сказала:
– Давай немного поспим. Не помню, когда делала это в последний раз. Кстати, это твое, – она достала из потайного кармашка сережку и протянула Тане.
Пережитый стресс сделал свое дело. Мозг был так воспален, что едва Таня растянулась на лавке, как тут же уснула. Когда проснулась, Рута уже не спала – готовила свой фирменный напиток, бокал которого и предложила ей выпить сразу же. Она уже была похожа на себя прежнюю, разве что менее веселую и более сосредоточенную.
– Что будем делать дальше? – задала Таня вопрос лишь бы что-то спросить. Молчание давило, лишало ее самообладания.
– Пока не знаю, – пожала плечами Рута. – В провинциях много недовольных Валеном. Но пойдут ли они против него?.. Силы слишком неравны.
