Тихий стон Велены отвлек Темного от размышлений. Девушка чуть дрожала, доверчиво откинувшись у него на руках и прикрыв глаза. Родерик подхватил ее на руки и присел край кровати, удерживая девушку на коленях. Новый поцелуй был требовательным, передающим всю силу его желания. Велена судорожно стиснула ткань его рубашки, с восторгом отвечая на поцелуй. Его сильные руки гладили тело девушки, а она могла только выгибаться в его руках, чувствуя, что словно плавиться от каждого прикосновения. Голова кружилась, словно она летела в пропасть, внизу живота зародилась жаркая волна, заставляя тяжело дышать, замирая в ожидании большего. Родерик накрыл мягкий холмик груди ладонью, лаская сквозь ткань затвердевший сосок, понимая, что еще немного и уже не сможет остановиться. А Велена тихо, протяжно застонала, словно нарочно лишая его этим остатков самообладания. С хриплым вздохом Темный провел рукой по ее ноге, поглаживая тонкую щиколотку, поднимая ткань ночной рубашки, лаская округлое бедро. Когда его рука медленно двинулась выше, Велена широко распахнула глаза.
— Родерик, — немного испуганно позвала девушка. Ее голова все еще слегка кружилась, тело пребывало в сладкой истоме, но разум почти кричал, приказывая остановиться.
Он поднял на нее чуть затуманенные желанием глаза, но заметив ее испуг, мгновенно замер, встревожено спросив:
— Я напугал тебя? Прости, Велена, — он торопливо прижал ее к себе, но в теперь в его объятьях не было и намека на интимность, — прости, моя светлая девочка, я слишком спешу.
— Тебе не за что просить прощения, — глубоко вздохнула она, пряча покрасневшее лицо у него на груди, — это я вела себя слишком… откровенно. Но мне стало страшно, когда я поняла, что мое тело больше не слушается меня.
— Велена, — его тихий, довольный смех чередовался с легким поцелуем в макушку девушки, — моя маленькая, невинная девочка. Ты вела себя так, как и нужно было. И я рад, что вызываю именно такую реакцию, — хмыкнул Темный, поднимая к себе ее смущенное лицо и нежно целуя в кончик носа.
— Правда? — шепнула она, и в ее глазах тут же появилось облегчение, которое сменили лукавые искорки, — значит, тебе понравилось? — девушка провела кончиками пальцев по его груди.
— Маленькая соблазнительница, — улыбнулся он, перехватывая ее руку и поднося пальцы к губам, — но нам действительно не следует спешить… какое-то время. Боюсь, долго я не выдержу…
— А нам еще нужно поговорить, — серьезно кивнула девушка, чуть отстраняясь.
Темный тяжело вздохнул. Перевел мученический взгляд на любимую девушку, но та была непреклонна, в зеленых глазах была уверенность и решимость.
— Хорошо, но сначала тебе нужно поесть… и переодеться! Твой вид располагает совсем не к разговорам!
— Я совсем забыла, — пробормотала девушка, стремительно краснея и отодвигаясь в сторону, — только где моя одежда?
— Если честно, Велена, ее пришлось выкинуть, — потер переносицу Родерик и нехотя ответил на ее удивленный взгляд, — ну, она запылилась и немного, кхм, порвалась, пока тебя переодевали…
— Ты раздевал меня сам? — догадалась Велена, думая, что скоро ее лицо окончательно сменит цвет на ярко-красный.
— Прости, я волновался и хотел быть уверенным, что эта скотина граф не причинил тебе вреда. Благо, те небольшие повреждения я смог сразу исправить.
— Как? — внимательно посмотрела на него девушка.
— Мое проклятие дает немало привилегий, — грустно улыбнулся князь, — я пришлю горничную с одеждой, позавтракаем в саду? Тебе нужен свежий воздух.
Бережно поцеловав Велену, Темный вышел, оставляя ее наедине со своими мыслями. Предстоящий разговор был неприятен ему, это ведунья поняла сразу, но твердо решила выяснить все и сразу. От нее всегда скрывали правду, больше никаких недомолвок, особенно в отношениях с любимым человеком.
Вспомнив их поцелуи, Велена вновь почувствовала, как ее бросает в жар и спешно отошла к окну. А в дверь уже тихонько стучали.
Вошедшие молоденькие служанки робко переминались с ноги на ногу, держа в руках приборы для умывания и одежду. Им явно было очень любопытно, но девушки не осмеливались разглядывать неожиданную гостью своего господина. Пока ей помогали одеваться, Велена не раз ловила их эмоции — от любопытства и опаски, до сильнейшей зависти. Не понимая, чем может вызвать такую реакцию у местной прислуги, девушка решила не обращать на это внимания, сосредоточившись на своем новом наряде. Точнее, не совсем новом, а кем-то одолженным, как она поняла. Легкое голубое платье было, несомненно, дорогим и вряд ли его надевали большего одного раза, если надевали вообще, но было велико в груди и талии, к тому же, коротковато по длине.
Тяжело вздохнув, Велена позволила служанке заплести ее волосы в косу, рассуждая, у кого Родерик отобрал этот наряд. Когда на него смотрели горничные, она уловила явное злорадство, которое читалось даже в их глазах, но относится оно к бывшей владелице платья или все-таки к ней, девушка так и не поняла.
