Вряд ли Дима – такой особенный случай, как он сам. Скорее всего, он обычный мальчик. А раз так, Ваня, наверное, сможет с ним подружиться. Он не хотел жаловаться мадам Барено, и уж тем более Андрею Петровичу, но ему сильно не хватало игр с такими же детьми, как он сам. Такого же возраста и не умеющими колдовать. Именно поэтому Ваня спустился гораздо раньше назначенного времени. Впрочем, какой-то темноволосый мальчик уже его ждал.
– Доброе утро, – поздоровался он. – Меня зовут Дима. Ты, должно быть, Ваня?
– Да. – Ваня протянул руку, которую Дима радостно пожал. Рукопожатие было крепким.
– Давненько я… хотел здесь оказаться. Я много слышал про этот лицей. Особенно про директора. Как он тебе?
– Яков Сергеевич удивительный. Он дал работу моим… мадам Барено и Андрею Петровичу и очень помог мне.
Он заметил, как Димины щёки немного покраснели.
– Лицеисты встают только через час, поэтому я успею показать сам лицей, а потом сходим в Оранжерею.
В течение следующего часа Ваня показал Диме всё то, что несколько недель назад ему самому показывала управляющая, Любовь Семёновна. Он отвёл мальчика на кухню, где работал сам, показал чулан со швабрами и объяснил, кому из учителей и что чаще всего требовалось и где это лежало. Затем они зашли в Обеденный зал, и Ваня не забыл рассказать про устроенное директором представление.
– Очень на него похоже, – восхитился Дима.
Ваня не стал выяснять, откуда Дима знал, что именно похоже на Якова Сергеевича. Затем они поднялись на второй этаж, и он показал учебные классы и просторный зал. К Ваниному удивлению, сам лицей с удовольствием принял нового сотрудника, открывая ему двери и иногда даже поглаживая по голове шторами, мимо которых они проходили. Ваня хотел поинтересоваться у нового знакомого, почему это лицей так с ним дружелюбен, но в последний момент передумал. Просто побоялся отпугнуть новенького излишним любопытством. Уже после нескольких минут знакомства понял, что они могли подружиться, и не хотел рисковать.
Отдельно Ваня представил Диминому вниманию стену, на которой была изображена гора с множеством тропинок к вершине. Если до начала учебы там не было нарисовано ни одного человека, то сейчас на гору взбирались двадцать маленьких, размером с ладонь, фигурок. Ваня пояснил, что каждая фигурка означала одного из старшеклассников и, если присмотреться, они очень на них похожи. Все фигурки двигались: одни качались на качелях, другие бегали друг за дружкой по небольшой полянке, третьи читали, четвёртые фехтовали.
– Вон та рыжая фигурка, – указал Ваня, – которая прыгает на скакалке – я часто вижу рыжего мальчика, который делает то же самое. И так каждый из них. Фигурки повторяют любимые занятия тех, кому принадлежат.
Среди всех фигурок больше всего выделялись две. Они, казалось, не замечали никого вокруг и полностью сосредоточились на восхождении к вершине.
– А почему они выше других? – поинтересовался Дима.
– Это значит, прямо сейчас у них лучшие оценки. Тот, кто в конце года будет на вершине, получит право посетить руины и забрать оттуда любой магический предмет, который захочет. А ещё, как я слышал, лишь лучший ученик может попробовать вступить в Палату Чародеев. А сейчас пошли, тебе нужно ещё кое с кем познакомиться.
– Тебе запрещено сюда входить, – прошептал Пугоша вместо приветствия. К чести Димы, тот ничуть не удивился говорящему пугалу.
– Андрей Петрович разрешил, – едва Ваня договорил, Пугоша шикнул, чтобы он говорил шепотом. – Я должен показать Диме, чем тут занимался, – договорил мальчик вполголоса, вынужденный подчиниться.
– Ты пытался погубить мои растения, – тихо проворчал Пугоша. – Надеюсь, этот мальчик будет более ответственным. Меня зовут Пуговий Пугалкин. Это Оранжерея, за которой я ухаживаю. Здесь так хорошо, потому что я очень ответственный сотрудник. Яков Сергеевич доверяет мне самые сложные работы. Если будешь меня слушать, мы обязательно поладим. Ваня часто всё делал по-своему. Нет, я не хочу сказать, что было хуже, просто существуют стандарты…
Ване надоело слушать, как Пугоша жалуется на него Диме, поэтому сделал то, на что никогда бы не решился прежде. Их с Пугошей пути больше не пересекались, поэтому Ваня не опасался, что пугало сможет отомстить. Мальчик набрался смелости и закричал:
– Летус!
Следующим, что он увидел, был жалостливый взгляд Пугоши, а затем до них донёсся протяжный крик:
– Доброе утро, новый день! Ваня! Как я рад тебя слышать! Если бы у меня были ноги, я бы тут же подбежал к тебе и обнял. Хотя как бы я тебя обнял, если у меня нет рук? Но при нашей встрече ты пожал мне листик, будто это моя рука. В таком случае я бы, наверное, смог тебя обнять как-нибудь по-своему. По-цветочному. Интересно, люди так говорят: «по-цветочному»? Хотя я ведь даже не человек и могу говорить, как мне вздумается…
Пугоша молча погрозил Ване кулаком и на цыпочках покрался к выходу. Дима удивлённо наблюдал за происходящим.
– Жаль, что я познакомился с Летусом слишком поздно, – пояснил Ваня. – Пойдём, ты обязан его увидеть.
